• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:09 

Вероника Батхен "Апельсин"

Человек шел по улице, щурясь от резкого зимнего солнца. Он думал об экзамене, к которому не готовился, скандале с предками из-за очередной вечеринки, о том, что мешать портвейн с джином нехорошо, уходить не позавтракав — тоже, и в леденящий душу раз хочется в Париж… Оппаньки! В свежем сугробе у остановки — лежал апельсин. Золотой, блестящий и пахнущий летом.

Вот это удача! Он очистил апельсин, бросая на снег яркие корки, сунул в рот сразу несколько долек, и не успев прожевать, заскочил в подоспевший троллейбус. В институте он перехватил шпаргалку и неожиданно сдал экзамен. Старый пень профессор похлопал по плечу и пообещал «великое будущее».

Через неделю ему предложили работу в крупном туристическом агентстве. «Представитель фирмы обратил внимание на ваши выступления в аудитории и умение работать с людьми. Это нас заинтересовало». Он стал менеджером по продажам, через месяц снял квартиру на Мойке, через три — бросил институт — зачем… Дела шли неплохо. Японский телевизор, последней модели Пентиум, в ближайшей перспективе Тойота. Он бросил курить, пил только шампанское на презентациях фирмы и ел по утрам витамины. Работа, дом, подружка из новых агентов, холодный душ, работа, дом. Ему везло — деньги сами шли в руки. В мае он выиграл поездку в Париж, но ему туда уже не хотелось…

Человек шел по улице, щурясь от резкого зимнего солнца. В свежем сугробе у остановки — лежал апельсин. Золотой, блестящий, пахнущий летом. Человек, поднял апельсин, бережно стер снег с нежной шкурки… и протянул его девушке в толстой китайской куртке.

— Хотите?

Она взглянула удивленно-доверчиво и в глазах отразилось по маленькому рыжему шарику.

— А вы знаете — где-то водятся зеленые кошки!

Молчание — не дольше гудка в телефоне. Они рассмеялись и пошли от остановки, не разбирая дороги. Хочется написать, что жили они долго и счастливо и умерли в один день, но это в общем уже неважно…

А про апельсин забыли. Он остался лежать на снегу.

© Вероника Батхен, 1998

23:07 

Вероника Батхен "А вы думали — в сказку попали?"

Рита (точнее Маргарита Сергеевна) — проснулась в шесть тридцать утра. По будильнику (сколько раз ей хотелось швырнуть в окно ненавистную дребезжащую дрянь) с больной головой и в дурном расположении духа. Во-первых за время отпуска она отвыкла вставать рано, во-вторых небо за окнами в точности отвечало её настроению, и наконец сегодня возвращался к жене в Уфу её последний любовник. Впрочем, в сорок пять лет каждый мужчина представляется завершающей точкой в книге. И спина к дождю ноет.

Маргарита Сергеевна завернулась в халат и проследовала в ванную, где нос к носу столкнулась с зеркалом — вторым и последним врагом в её в общем-то устроенной жизни. По утрам особенно рельефно выступали мешки под глазами, второй подбородок и прочие радости стареющей дамы. Глаза б мои на себя не глядели! Контрастный душ, массаж шеи, маска — слава богу, Андрея пушками не разбудишь, даром, что офицер. Теперь на кухню, чашечку кофе… Мать моя балерина!

Естественно, свиные котлетки с ужина забыли на столе и кошка о них позаботилась. читать дальше

00:10 

Агата возвращается домой (говорят её написала Линор Горалик)

07:44 

Uwaga! Dobry pies, ale ma słabe nerwy.
В древние времена, когда люди были похожи на крыс, крысы на собак, а собаки на облака, жили люди в лесу вместе с остальным зверьём... Мёрзли, когда было холодно, мокли, когда шёл дождь, грелись, когда было солнце... И собирались они ночами, да смотрели на алеющий где-то по дороге к небу огонёк - священную живую и горячую кровь, что рвалась алым цветом в небо под зорким глазом двух Саламандр Огненных. И никто не осмеливался взобраться на ту гору священную, хотя лишь человеку дозволено было взять эту частицу алой горячей крови, в небо срывающейся...
И вот пришла сине-белым цветом зима особо лютая. И страшные холода согнали людей в кучу, где грелись они собственным теплом... и пушистые белые собаки окутывали им ноги своим густым мехом, сворачиваясь клубками; низкорослые лошади с густыми гривами грели им затылки тёплым бархатом губ; и даже толстая белая Крыса обустроила себе гнездо поближе к людям, чтобы получить на свою долю немного тепла, собачьей шерсти и овса лошадиного.
И когда умер от холода первый человек, отделился сын его и пошёл к Саламандрам просить огня. И сгинул в белой шапке зимы.
И когда умер от холода второй человек, отделились два сына его и пошли к Саламандрам просить огня. Да и сгинули.
И умирали люди. И уходили их взрослые дети. И остались в конце-концов лишь старики калечные, да женщины слабые, да дети малые...
И тогда пошла на гору Собака - под сугробами дремала, насекомых ела, из сил выбивалась... долго лаяла она в крошечную расщелину, откуда жаром красным горячо кровь дышала, но не дали ей Тепла. "Пусть сам человек придёт," - был ей ответ. Вернулась Собака обратно ни с чем, и опять свернулась клубком у ног человечьих. Поблагодарили Собаку люди.
И подбежала вдруг к людям Крыса - и умер от холода ещё один ребёнок. И люди, бессильные в беспомощности, но сильные страхом своим, испугались, что прислала Крысу сама Смерть, чтобы забрать оставшихся в своё Перевёрнутое Царство. Испугались, да погнали Крысу вон - как воровку, убийцу и посланницу чёрную. И пошла тогда Крыса к Саламандрам. Протянула свою крошечную розовую ручку в расщелину - и решили Саламандры, что пришёл к ним маленький человечек, да и дали ей ветку тлеющую. Опалив усы, подхватила Крыса зародыш Тепла и помчалась сквозь пургу к людям...
Но увидели Саламандры, как обманул их крошечный зверь, разозлились... Отобрали ветку тлеющую, запустили в Крысу столп Крови Огненной - чтоб никому впредь не повадно было воровством промышлять, да обманом, а расщелину замуровали, чтобы исчезла даже память о крови горячей в мире этом...
Запищала Крыса и помчалась огненным факелом к людям... и пока добежала, прогорела вся головешкой, и рассыпалась в прах у самых ног людских... И подошла женщина - слабая, пошатывающаяся на ветру, - положила на то место ветку дерева. И загорелась ветка. Положила ещё две - и загорелись две ветки. И заплясал, заалел, потянулся к небу костёр красный, жаркий, гибкий, огненный...
И росли вкруг того костра дети, и прыгали через него молодые, и смотрели в него старые... и рассказывали друг другу о страшных холодах - чёрных ночами, о преданных собаках - тёплых мехом, о чёрных крысах - смертью присылаемых, да о волшебной лисице огненной, что спасла когда-то людей от смерти, да огонь миру подарила....

Через много лет построили на том самом месте Храм Огненной Лисицы. И говорят, что раз в году в полнолуние появляется в этом храме крыса... ходит, бродит, топает по каменным плитам, греется у огня, да ищет руки тёплые человеческие, и, не найдя их, забирается на крышу, ложится, вытянув длинную морду к Востоку, и ждёт восхода, чтобы превратиться в огонь и взлететь в небо огненной птицей...

(с) Ю.Гареева

15:33 

Сказка про ангела. Взято на ЖЖ taemygreen.

Город жил своей жизнью, люди серыми ручейками текли по улицам, заглядывая в яркую пустоту витрин. Растолстевшая от сытой жизни Госпожа Суета принимала жертвы, преумножая свою власть. Суетливые воробьи дрались за хлебные крошки, суетливые автобусы ползли в никуда, суетливые торговцы обсчитывали суетливых трудяг, спешащих домой. И тощий чёрный кот суетливо перебегал им дорогу. Город жил своей обычной жизнью, ему ни до кого не было дела….
А где-то в пустыне умирал ангел. Я смотрел на него глазами хищной птицы, и мне казалось что, нет ничего скрытого от моего взора. Я видел его тонкий смуглый лик, обращённый к жестокому солнцу, и чудом уцелевшую слезу в плотно сомкнутых тёмных ресницах. Видел тонкую прядь, сбегающую по высокой скуле упругой змейкой, бережно сложенные крылья, и белые губы, сведённые беззвучной молитвой. Я был хищной птицей и слышал каждое слово.

«…Дай мне глоток воды, Господи! Дай мне воды…Ты один знаешь, как долог был путь мой, затем ли я проделал его, чтобы в конце его умереть от жажды?»
И показалось мне, что небо было безучастно к слову Вестника. Я слышал как медленно билось его сердце, и от этого мне стало больно дышать. Ангел, умирающий от жажды, и молчащее небо. Может ли быть такое? Я был хищной птицей, и видел это с высоты своего полёта.

«Господи! Дай мне хотя бы каплю воды! Ты же знаешь, я по-прежнему готов идти во Имя Твоё. Дай мне хоть каплю воды, ибо ныне жажда жизни сжигает меня, но я не в силах сделать больше ни шагу .Воистину, нет кары страшнее бессилия."

И снова была тишина, и только шорох пересохших губ тревожил её. Я видел, как белый блестящий песок бессильной струйкой вытекает из ослабевших пальцев, не желая становиться спасительной влагой. И были в пустыне только умирающий от жажды ангел, и хищная птица над ним. И крылья её не давали тени, но я был этой птицей и слышал последние слова молитвы, что остались на губах невесомой песчаной пылью.

«Дай мне воды, Господи…»

И волна накрыла беспомощное крылатое тело, и то была волна Силы и Воли Его. Ангел порывисто вздохнул и открыл глаза. И я увидел в них жизнь. И поднявшись на ноги, он зачерпнул пригоршню горячего песка, и песок обернулся водой. Вестник пил эту воду долго, и не кончалась она в горсти его, до тех пор, пока смертельная жажда не отступила.
Утолив жажду, ангел запахнулся в крылья и пошёл к горизонту, не оставляя следов. И крылья стали плащом пилигрима, а пустыня – улицами суетливого города. И никто не заметил, что по улицам идёт ангел. Я смотрел ему в след глазами чёрного кота, и в едва уловимом шорохе его шагов, слышал:

«…Если хочешь пить – зачерпни воду рукой, и пей. Если хочешь идти – встань, и иди легко…Если хочешь жить – будь среди людей…»

14:09 

Было написано для проекта «Неумёхи-2». darkmeister

* * * * *

Жил-был гостиничный кондиционер, который терпеть не мог охлаждать.
Нет, он умел. Но очень не любил.
Вот, положим, ложатся постояльцы спать. Жаркая южная ночь. Они запирают балкон, ставят кондиционер на охлаждение и, умиротворённые, засыпают.
А он, гад белёсый, пластиковый, прислушивается. Ага, людишки ровно засопели. Тут-то он прекращает охлаждать и начинает греть в своё удовольствие.
Постояльцы просыпаются липкие и потные, а кондиционер делает удивлённое выражение лица и как бы говорит: «А причём тут я?»
Все поочерёдно меняющиеся в отеле электрики мягко укоряли кондиционер и говорили ему разные обидные и нехорошие слова.
Кондиционер слушал, вежливо кивал, и всё равно поступал по-своему.
И тогда управляющий отеля сделал очень мудрую вещь. Он лично отковырял кондиционер от стены, перевесил его пониже и крупно написал на нём:
«Обогреватель!»
Красной краской.
И редкие, приезжающие поздней осенью постояльцы, начиная мёрзнуть, тут же включали бывший кондиционер.
И он начинал радостно греть комнату.
И все были довольны.
Мораль – надо найти своё место в жизни!

* * * * *

Жили-были часы, которые не умели ходить.
Вообще.
Да.
Зато ползали. А ещё агукали, пускали слюни и пелёнки пачкали.
Ну, маленькие ещё, что вы хотите?
Вот подрастут – и пойдут!

02:20 

Люди Границы. Ночные сказки (автор мне не известен)

Это такая специальная порода людей, совершенно особенная.
Живут они одной ногой в этом мире, а другой - в другом. И часто другой мир держится поблизости от этого как раз именно потому, что его удерживает Человек Границы. Хотя бы пальцем. Хотя бы мысленно. Ошивается поблизости, как кот поблизости сметаны. Лепо миру ошиваться поблизости такого человека, так уж эти тонкие миры придуманы.
А Люди Границы придуманы так, чтобы им всегда было дело до смежного мира, который поблизости. И заняты Люди Границы как правило вещами такими, чтобы можно было в любой момент дотянуться до своего мира хоть ногой, хоть пальцем, хоть мысленно. Потому что если раз не дотянуться, два не дотянуться, то на третий раз непрочный мир может и обратно в прото-облако превратиться. И формируй его потом заново - еще неизвестно, во что отформируется.
Ну и, понятное дело, если Люди Границы долгое время не высыпаются, или, не дай Бог, не поедят вовремя или там, скажем, книжек дурацких обчитаются до полного несварения желудка - в обоих (или во всех) мирах начинается всякое.
Происходят затмения на полнолуние - да не просто так, а с багровым венцом, - наступает зима, скисают сливки и плачут кошки. Тогда отравленному Человеку Границы нужно немедленно встряхиваться, жечь дурацкие книжки в камине, печь в этом же камине яблоки и поедать их с корицей и сахаром под чтение хороших, проверенных сказок.
Потому что никто другой миры держать не будет. Хотя попользоваться, конечно, всем лестно. Но ведь кто живет, а кто и просто так появился, для ровного счету. Что ж о числах-то горевать теперь.
А вот сливки киснут и кошки плачут, да землетрясение в Нурланде - это куда важнее, от этого не денешься, не отмахнешься.
Поэтому другие Люди, не пограничные, а так, просто Люди, держат дома запас кофе, и красного вина, и яблок, и корицы. И плед, и кошек, и хорошие, проверенные сказки. ©

01:35 

Ёжики. ЖеКа Синепупырчатый.

Однажды ёжики решили съездить на экскурсию. В Ад. Всем известно, что ада не существует. Но ёжиков это не останавливало. Ёжики – они ж решительные. И с иголками. Если чего-то нет в природе – им это не помеха. Всё равно найдут. Хуже налоговой. Те хоть люди, им что-то объяснить можно, поплакать на плече. А эти – звери. Им плевать.

В ворота Ада постучали. Чёрт, отвечавший за вход, хлестнул по ноге хвостом, и отдвинул заслонку смотрового окошка.
- Кто там? – сонно спросил он. И встрепенулся. За воротами никого не было.
- Ёжики, - ответили ему.
- Какие ёжики? – не понял чёрт.
- На экскурсию.
- Какую экскурсию? – занервничал чёрт.
- Обзорную. По Аду, - сказали из-за двери.
- А зачем вам экскурсия? - удивился чёрт.
- Нада, - уклончиво ответили ёжики.
- А у нас обед, - обрадовался чёрт. – Так что закрыто. И вообще, день сегодня не экскурсионный. И неделя. И месяц.- Затем подумал, почесал затылок хвостом.
– И год! – добавил он. И захопнул окошко.
- Мы же всё равно войдём, - предупредили ёжики. – Вы уж лучше по-хорошему, откройте.
- Ни за что! Не войдёте вы! Наши ворота даже динамит не всякий возьмёт!
- Ну, это зависит от количества динамита, - сказали за воротами.
…Когда чёрт летел по воздуху, он очень, очень некультурно выражался. Но было уже поздно.

По развалинам Ада бегали и фотографировались ёжики. Немногие уцелевшие черти сидели на обломках и тихонько жалели грешников. Они понимали, что Ад только начинается. И в этот раз он будет Настоящим. Ведь ёжики не терпели полумер и ко всему относились очень серьёзно.

01:05 

Сюрприз на подоконнике. Юлия Кукирина

Воспитательница никак не могла надеть сапоги. Ноги отекли и подъем застревал в заношенной коже. Она села на скамеечку, с силой потянула на себя голенище и протолкнула пятку к стельке. Кровь прилила к голове, в глазах потемнело и заколотилось сердце. Она прислонилась к стене отдышаться.
В садике стояла гулкая тишина, она слышала только свое дыхание и стучащие виски. "Как же я пойду-то? Ведь молнию не застегну... да, наверное пора уже дома сидеть...
еле ползаю..."
Почти каждый день ей говорила подруга: "Хватит! Ну, хватит тебе. Сколько можно за копейки карячиться? Ты же помрешь там на своей работе! Детишек перепугаешь.
Сиди дома, уже все сроки переработала!"
"А что дома?- вяло отмахивалась она.- что я дома буду делать? Так еще быстрее умру.
Я не могу без детишек, понимаешь? Мне голоса их нужны. Суетня эта... я оживаю."
"Ага, а потом на шум жалуешься, что голова от него трещит."
Она только улыбалась в ответ.
Воспитательница достала из кармана белые широкие резинки, сшитые в круг, надела поверх голенищ и расправила брючины. Подхватив тяжелые сумки с продуктами,
она пошла, вернее, заторопилась к остановке. Сегодня обещал зацвести ее любимый кактус. Огромный розовый бутон она увидела перед уходом:"Он так замечательно будет пахнуть... как французские духи..."
...Дома ее ждала тишина. На подоконнике сиял новорожденный цветок,
приготовив сюрприз. Только для нее.

(Здесь я размещаю в память о своей бабушке. Она всю свою жизнь посвятила детям. И своим, и "своего" детского сада. Начинала работать нянечкой , а завершала заведующей.)

00:11 

сказка о принце и двух королевишнах. (с) Черный*

Если расстелить на столе карту, то в правом верхнем углу можно найти тридевятое королевство. Оно не то, чтобы маленькое, и не то, чтобы бедное… а так, среднее.
И однажды прибыл в тридевятое королевство принц из-за моря, из богатой страны.

У короля, который правил тридевятым королевством, было две дочери. Услышали они, что принц заморский приехал, тотчас в горницу к себе побежали, стали мамок и нянек кликать, чтобы те одели их. Платья из сундуков вытащили, бусы и подвески из шкатулок вынули. Одеваются, перед зеркалом вертятся и гадают, какую из них принц в жены возьмет.

Ведь не просто так принц на самый край света приехал! Наверняка за женой будущей! Старшая серьги примеривает и говорит:
- На мне он женится. Я старше тебя, а первой завсегда старшую дочь замуж выдают.
- Вот еще, - фыркнула младшая, - Я красивее и моложе тебя, на мне принц женится.

Только успели одеться, как докладывают – приехал, мол, принц во дворец. Сестры распрю забыли, выскочили навстречу, реверансы делают, а сами из-под ресниц зорко смотрят: на какую девушку принц глянет?

Но принц не посмотрел ни на младшую, ни на старшую из сестер. Едва кивнул им в знак приветствия, и тотчас – шасть! – в комнату королю. Закрылись там с королем и начали что-то говорить, только голоса едва слышны.

Королевишнам, конечно, страшно интересно, о чем принц заморский с их батюшкой говорят. Прохаживаются перед дверьми, делают вид, что стенки рассматривают, а сами подслушать пытаются. Только вот жалость – не слышно совсем ни словечка.

Немного времени прошло, и тишина наступила. Догадались королевишны, что разговор закончен, от дверей отскочили и встали неподалеку. Отворились двери, вышел к ним принц, довольный такой, как объевшийся кот. «Значит, сладил уже, сейчас замуж звать будет» - думают девушки. А принц ручки им поцеловал, комплименты сказал, пошутить изволил.

Девушки его спрашивают, надолго ли к ним принц пожаловал, а сами, бестии хитрые, так глазками и стреляют. А принц улыбается и отвечает:
- Миль пардон, мол, ненадолго я, пора уже и в путь-дорогу обратную.
Попрощался да и уехал. Ничего королевишны не поняли.

Тут король вышел. Дочери к нему бросились и пытают:
- Почему принц уехал? О чем вы говорили? Кого из нас он в жены себе возьмет?
Выслушал их король, понял, о чем говорят – да и сплюнул в сердцах.
- Тьфу! – говорит, - Все вы бабы – на одно лицо, только замужество на уме. Принц по экономическим вопросам сюда приезжал, хочет у меня лес да пушнину покупать, говорит, что здесь дешевле, чем в соседней стране брать. Делами принц занимается! А вы себе что вообразили?

Вот так и остались королевишны ни с чем. Они-то, дуры, романтики хотели… А какая сейчас романтика? Время сейчас такое, каждый только о выгоде своей думает. Маммона миром правит.

А какое время, такие и принцы!

00:07 

(с) из сообшества "Школа Графоманов"

Дракон спал на солнце, перед входом в пещеру. Рыцарь решил, что лучшего времени для нападения и не придумать – надо было напасть на чудовище во время сна, застать его врасплох. Осторожно подкравшись, он изо всей силы ударил дракона в бок мечом. Но броня, толстая надежная броня, в которую тот был закован с головы до ног, выдержала удар, словно рыцарь действовал не мечом, а кукурузным початком.

Рыцарь раз за разом с остервенением бил по бронированной шкуре, надеясь пробить ее. Ощутив беспокойство, дракон открыл глаза и взглянул на рыцаря, потом на высоко стоящее солнце.
- Вроде как еще рано, не обеденное время… - задумчиво сказал он.
Рыцарь выронил меч из руки и в ужасе заорал:
- А-а-а!!! Говорящий дракон!!!
- А-а-а!!! Говорящая еда!!! – заревел испуганный дракон.

Они замолчали разом и уставились друг на друга. Первым пришел в себя дракон.
- Ты что, вправду умеешь говорить?
Рыцарь кивнул.
- Тогда скажи что-нибудь.
- Э-э-э… почему ты испугался? – спросил рыцарь.
- Как-то неприятно сознавать, - поежился дракон, - Что рыцари умеют говорить. До сих пор я был уверен, что вы просто еда. И эта железная оболочка… в ней так удобно готовить печеное мясо! А теперь вот аппетит пропал, - дракон вздохнул.
- Мне тоже неприятно, - поддакнул рыцарь, - Я с детства знал, что вы, драконы, чудовища. Но ты говоришь, и это выглядит так, словно ты такой же, как я. Теперь вот боевой пыл пропал, - тоже вздохнул рыцарь.

Они помолчали немного.
- И что дальше делать будем? – поинтересовался рыцарь.
- Придумал! – вдруг встрепенулся дракон, - Давай продолжим поединок, но будем молчать, и тогда все пойдет так, как надо.
- Отлично! – воскликнул рыцарь, подбирая меч и принимая боевую позу, - Я готов! Ты – гений!
- А то, - самодовольно улыбнулся дракон, - Я тоже готов. Все – молчим!
И он выпустил из пасти струю пламени.

02:16 

Лепрекон. ©Линор Горалик, 2005

Глядя ей в спину, он сказал, что поймал лепрекона и привязал его в саду за домом; она так резко обернулась, что чуть не упала и лишь в последнюю секунду успела ухватиться за ножку столика: сидя на корточках, она шарила под стойкой с обувью, и светлые мелкие завитки волос нимбом стояли у нее над головой. Она сказала, что не может найти свою сиреневую туфлю, а он спросил: “Правую или левую?”, и в ответ на ее раздраженный взгляд объяснил, что обычно они носят с собой левую; “Кто?” – спросила она, и он ответил: “Лепреконы. Они же башмачники, носят с собой левый башмак и тачают его”, – и пока она быстро обходила комнату, заглядывая под мебель, он шел за ней и смотрел, как при каждом наклоне выпуклый шейный позвонок то скрывается за воротом футболки, то выглядывает опять. “Я боюсь, что он освободится и удерет”, – сказал он, и она повернулась и пошла на него, заставив его отступить на пару шагов; стараясь не сорваться на крик, она произнесла: “Если. Это. Oпять. Твоя. Дурацкая. Шутка. Пожалуйста. Немедленно. Верни. Мне. Туфлю!” – и тут же зазвонил ее мобильник, и она заговорила о том, где свернуть после шоссе и как лучше под:ехать, а потом сунула мобильник в карман и сказала, что Павел вот-вот будет здесь и что не мог бы он хоть напоследок вести себя по-человечески, а он ответил, что старается и что двух минут вполне достаточно, чтобы выйти в сад; “Зачем?” – в отчаянии спросила она, и он терпеливо повторил: “Я поймал лепрекона. Если поймать лепрекона, можно потребовать горшок золота или исполнения трех желаний. Я отказался от золота. Он привязан в саду. Ну пойдем, пожалуйста, я не думаю, что у нас много времени”, – и тогда она приложила руку ко лбу жестом человека, теряющего остатки терпения, но за окном, наконец, завякал гудок автомобиля, и он поспешно сказал: “Я думаю, он там визжит изо всех сил, и сейчас кто-нибудь прибежит и заберет себе наши желания”, и она рявкнула, что у нее сейчас нет трех желаний, а есть только одно – найти эту гребаную туфлю. Он сказал, что на самом деле уже использовал одно желание, так что осталось только два, и что – нет, оно пока не сбылось; “Но, – сказал он, – мы можем пойти и попробовать отобрать туфлю, если...” – и тут она закричала: “Замолчи! Замолчи! Просто замолчи!”, дернула молнию на чемодане, вытащила из плюнувшей какими-то белыми тряпками пасти пару босоножек, натянула их, споткнулась на тоненьком каблучке, выругалась и побежала на крыльцо. Он пошел за ней, и она, помахав рукой подъехавшей машине, вдруг ткнула его обкусанным ногтем в грудь и сказала: “Иди к своему лепрекону, возьми у него чертово золото и поезжай куда-нибудь, слышишь? Тебе это пойдет на пользу”, а он сказал: “Это буквально две минуты, это же прямо здесь, в саду, лепрекон совсем...” – и она со стоном помчалась вниз, оставив чемодан на попечение Павла, а он подумал: “Как только они отъедут, я пойду в ванную и сяду читать и курить на унитазе; одиночество в ванной вполне естественно, гораздо естественнее, чем в любом другом помещении”, и тут, наконец, хлопнула дверца автомобиля, он быстро пошел в ванную, но что-то здесь было не так, и, заставив себя сосредоточиться, он понял, что на бачке стоит туфля, ярко-сиреневая, с немного ободранным носом. Он смотрел на нее минуту или две, присев на край ванны, а потом открыл форточку, прицелился, как мог, и неловким движением выкинул туфлю в сад.

00:45 

Сказка про ангелов

В субботу в 8 утра его разбудил телефонный звонок.
-Серый, давай быстрее приезжай. Тут в офис упыри из налоговой ломятся.
Грозятся ОМОН вызвать, если сейчас им кабинет не откроем.

Серега быстро впрыгнул в штаны, ополоснул лицо струей холодной воды и выскочил во двор. "Десятка" завелась сразу, и Серега, не дав мотору прогреться, надавил педаль газа. Путь от дома до офиса он знал наизусть, в буднии дни дорога занимала минут 50, но сегодня суббота, и Серега надеялся доехать минут за 15... Зазвонил мобильный: "Серый, ну ты где? Я их больше сдерживать не могу!" "Еду я, еду. Скажи, через 10 минут буду!" Отключая трубку и бросая ее на пассажирское сиденье, Сергей увидел разрешающий сигнал сфетофора и придавил газ, в надежде попасть в "зеленую волну" к следующему перекрестку...

Он даже не понял, что это было... Мелькнувшая тень слева, визг тормозов и сильный удар. Лобовое стекло Серегиной "десятки" вылетело и мелкими кусочками рассыпалось по салону, впиваясь острыми осколками в лицо. Руль ударил в грудь, а голову мотнуло так, что она чуть не оторвалась. На секунду он потерял сознание. Когда открыл глаза, то увидел финальную картину своей аварии. "Шестерка" которой он на скорости за 80 ударил в бок, крутясь отскочила к тротуару и намоталась на фонарный столб...


"Мля, но ведь у меня был зеленый!" - подумал Сергей и попытался открыть дверь.
Со второго раза дверь поддалась, и на негнущихся ногах Сергей вышел из машины. Кроме того, что он ехал на "зеленый" никаких мыслей в голове не было.
Автоматически прикрывая водительскую дверцу за собой, Сергей с удивлением увидел как из его машины пытается вылезти человек в помятом белом костюме.
-Эээ. Мужик, ты как здесь? Ты цел? - Сергей подумал, что может, он еще и мужика сбил, тот ввалился к нему через лобовое, а теперь пытается вылезти. -Мужик - это ты, - сказал белый костюм, отряхиваясь, - а я Ангел-хранитель.
-Че? Какой ангел? Мужик, ты не волнуйся. Сейчас "скорую" вызову...
-Подожди, Сергей, не все так просто. Оглянись вокруг.
Сергей посмотрел. Вокруг была знакомая московская улица. Правда на перекрестке стояла его разбитая "десятка", а на столбе висела искареженная "шестерка". Если б не авария, то можно сказать, что ничего необычного вокруг не было... Кроме одного: на улице не было ни единого движения и не слышно никаких звуков. Машины, двигавшиеся секунду назад замерли, водители в них с удивлением смотрели на аварию, а редкие пешеходы на тротуарах застыли, будто играя в "Замри".
-Что за фигня? Это меня так стукнуло или я уже умер? А может, мне вообще это снится? - мысли понеслись скачками, а по спине заструился холодный пот.
-К сожалению не снится. - сказал Ангел. - Ты, Серег, попал. И попал по- настоящему... Ты умер... Ну, почти - почему-то замялся белый костюм.- Я вообще-то еле успел между тобой и рулем впрыгнуть, а то мы бы уже не разговаривали. Ты ж никогда не пристегиваешься, - продолжил Анегл, и как показалось Сергею, в сторону тихо добавил "долбоеп"...
В голове у Серого совсем помутилось. Мозг никак не мог заставить мышцы рта произнести хоть слово, а в голове только и крутилось: "Зеленый. Я ехал на зеленый свет"... а Ангел продолжал:
-Вас таких идиотов знаешь сколько по Москве? То-то! Все вам кажется, что именно с вами ничего не случится. А нас, ангелов, всего десяток на весь мегаполис. Вот и крутимся как белки в колесе. А тут еще этот светофор второй день починить не могут.
"Зеленый, я ехал на зеленый!" - пульсировало в голове -Да знаю я, что у тебя "зеленый" был. - с досадой бросил Ангел. - У аппонента твоего тоже "зеленый"! - он кивнул в сторону "шестерки" -Тут везде со всех сторон "зеленый"! - И уже мягче добавил: -Ладно, Серег, ты не парься. Присядь, вот можешь прям на асфальт. Сейчас я тебе постараюсь объяснить.
Сергей уселся на асфальт прямо посередине перекрестка и глупо крутил головой, ничего не понимая.
Ангел продолжил:
-В общем, Серега, ты умер. Нет, ты почти умер. Врубаешься? Это "почти" дает тебе шанс, но не знаю, воспользуешься ты им или нет. Вернее, у тебя даже есть не шанс, а выбор. Разницу между "шанс" и "выбор" улавливаешь?
Сергей тупо кивнул, хотя не то что разницу, он вообще с трудом понимал, о чем говорит Ангел.
-Эй! Приди уже в себя! Мужик ты или нет? А то сейчас Черные примчатся и времени на выбор тебе уже не останется.
-Какие Черные?
-А, ну да! Извини. Это только в твоем сознании они пока Черные, так же как я Белый. Это ты нас видишь так. Вот помрешь окончательно, будешь отличать ангелов-спасителей от ангелов-смерти, а пока пользуйся цветовой дифференциацией, ОК?
"ОК" в устах Ангела прозвучало как-то не подобающе ситуации, и Сергей начал понемногу приходить в себя.
-Ну-ка, еще раз мне расскажи, ты - Ангел?
-Ангел, Ангел - облегченно вздохнул Ангел.
-Ага... А я Анжела Девис, - в глазах Сереги появились нехорошие искорки, - мужик, скажи, кто из нас рехнулся? Или...? - Серегу вдруг осенило, - да это ж я рехнулся, а ты санитар в психушке, так?! - почти обрадованно вскрикнул он.
Ангел тяжело вздохнул:
-Нет. Еще раз посмотри вокруг.
Сергей обвел взглядом улицу. Ничего не изменилось: машины стояли, люди на тротуарах играли в "Замри". Только к намотанной на столб "шестерке" подходили трое в Черном.
-Вот. За ним уже пришли.- сказал Ангел.
-Он умер? - спросил Сергей, начиная слабо соображать.
-Умер, умер... - тихо сказал Ангел.
-И куда его теперь? В ад?
-Вот же вы какие людишки! - вскричал ангел, - ну почему сразу в ад-то? Откуда у вас вообще представление об аде? Да и нет никакого ада! Слышишь, не-ет! А этот... дык, наверное, на реинкарнацию его отправят. Он положенных очков точно не набрал. Много за ним, как вы это называете, грешков. Да и сейчас он за рулем пьяный сидел. Скорее всего точно - реинкарнация!
-А когда я умру меня тоже на реинкарнацию?
-Гм... - ангел задумался. - с тобой сложнее. Ты чуть-чуть не добрал нужных очков, после которых на реинкарнацию не отправляют, а производят в ангелы... В ангелы-хранители, например... Но я надеюсь, что если ты умрешь сейчас, твои очки увеличатся, и ты точно сможешь избежать реинкарнации. Хотя, это по желанию. - с улыбкой добавил Ангел.
-Как это ты "надеешься"? - не понял Сергей, - ты ж мой ангел-хранитель, ты меня охранять должен, а не надеяться, что я сейчас умру!
-Во-первых, кто тебе сказал, что я ТВОЙ ангел-хранитель? Не, ну конечно, я и тебя защищать должен был, но... короче, сегодня я не твой. А во-вторых, ты умер, умер! Я просто взял тебя на 5 минут, чтобы поговорить. Должен признаться, что есть у меня возможность все исправить. То есть, сделать так, чтобы аварии не случилось. Ну, могу, например, в последний момент колесо тебе проколоть, тогда ты просто кувыркнешься в соседний ряд, а там машин нет - наверное жив останешься. А этот ас на "шестерке" пролетит мимо... Кстати, тоже жив останется, но очки его жизни ой как упадут.
Сергей внимательно выслушал Ангела. Он уже понял, что все происходящее не сон и не бред.
-Ну и чего ты тогда стоишь? Давай, прокалывай колесо. Пусть я лучше машину разобью, но ведь жив останусь.
-Серег, а оно тебе надо - жить остаться? - задушевно спросил Ангел. - Тебе ж уже 32 года, ты прожил четыре восьмилетних цикла. Дом маме на даче построил, дерево там же посадил. Сынишка, которого ты кстати, уже три месяца не навещал, живет с мамой - женой твоей бывшей. Хороший пацан, правильный! Скоро у него новый папа будет. Знаешь, небось, что Наташа опять замуж собралась?
-Да знаю... и жениха ее знаю - промямлил Сергей, - пусть женятся. А что сына давно не видел, так сам понимаешь: работа, закрутился-забегался...
-Вот-вот. Все вы крутитесь-вертитесь, а жить-то когда? Да и зачем?
-Ну ты мне только морали сейчас не читай! И без твоих нравоучений хреново...
-Да, действительно. Некогда сейчас в философию вдаваться. Я тебе потом все растолкую. Так что ты решил?
-В каком смысле, что решил, - не понял Сергей. - Насчет аварии? Жить хочу, конечно!
Ангел насупился.
-Ты пойми, я тоже хочу, чтоб ты жив остался, но тут такое дело... посмотри вокруг внимательно. Только внимательно посмотри!
Сергей опять начал оглядываться вокруг. Люди, как фигурки в музее восковых фигур оставались на своем месте.
-А что я увидеть-то должен?
-Эх, - вздохнул анегел, - я надеялся, что ты сам все поймешь. Смотри вот туда, - и ангел указал рукой в направлении, куда по идее должна была проехать подбитая Сергеем "шестерка". Там на пешеходной "зебре" застыла девушка лет 25, толкающая перед собой детскую коляску.
-И что? - еще не до конца сообразив, спросил Сергей.
-Тьфу ты! - не сдержался Ангел. - я сегодня ЕЕ ангел-хранитель. Понял?
-Понял, - обреченно кивнул Сергей.
-Ну а раз понял, то тебе по вашим понятиям 5 минут на размышления. А я пока на Энтузиастов сгоняю, там на дороге люк открытый. - сказал Ангел и растворился в воздухе.
А Сергей остался сидеть на мостовой...

(c) Автор мне не известен

11:04 

Сергей Лукьяненко. Человек, который многого не умел

Он очень многого не умел, но зато он умел зажигать звезды. Ведь самые
красивые и яркие звезды иногда гаснут, а если однажды вечером мы не увидим
на небе звезд, нам станет немного грустно... А он зажигал звезды очень
умело, и это его утешало. Кто-то должен заниматься и этой работой, кто-то
должен мерзнуть, разыскивая в облаках космической пыли погасшую звезду, а
потом обжигаться, разжигая ее огоньками пламени, принесенными от других
звезд, горячих и сильных. Что и говорить, это была трудная работа, и он
долго мирился с тем, что многого не умеет. Но однажды, когда звезды вели
себя поспокойнее, он решил отдохнуть. Спустился на Землю, прошел по мягкой
траве (это был городской парк), посмотрел на всякий случай на небо...
Звезды ободряюще подмигнули сверху, и он успокоился. Сделал еще несколько
шагов - и увидел ее.
- Ты похожа на самую прекрасную звезду, - сказал он. - Ты прекраснее
всех звезд.
Она очень удивилась. Никто и никогда не говорил ей таких слов. "Ты
симпатяга", - говорил один. "Я от тебя тащусь", - сказал другой. А третий,
самый романтичный из всех, пообещал увезти ее к синему морю, по которому
плывет белый парусник...
- Ты прекраснее всех звезд, - повторил он. И она не смогла ответить,
что это не так.
Маленький домик на окраине города показался ему самым чудесным
дворцом во Вселенной. Ведь они были там вдвоем...
- Хочешь, я расскажу тебе про звезды? - шептал он. - Про Фомальгаут,
лохматый, похожий на оранжевого котенка, про Вегу, синеватую и обжигающую,
словно кусочек раскаленного льда, про Сириус, сплетенный, словно гирлянда,
из трех звезд... Но ты прекрасней всей звезд...
- Говори, говори, - просила она, ловя кончик его пальцев, горячих,
как пламя...
- Я расскажу тебе про все звезды, про большие и маленькие, про те, у
которых есть громкие имена, и про те, которые имеют лишь скромные цифры в
каталоге... Но ты прекраснее всех звезд...
- Говори...
- Полярная Звезда рассказала мне о путешествиях и путешественниках, о
грохоте морских волн и свисте холодных вьюг Арктики, о парусах, звенящих
от ударов ветров... Тебе никогда не будет грустно, когда я буду рядом.
Только будь со мной, ведь ты прекрасней всех звезд...
- Говори...
- Альтаир и Хамаль рассказали мне об ученых и полководцах, о тайнах
Востока, о забытых искусствах и древних науках... Тебе никогда не будет
больно, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекраснее всех
звезд...
- Говори...
- Звезда Барнада рассказала мне про первые звездные корабли, мчащиеся
сквозь космический холод, про стон сминаемого метеором металла, про долгие
годы в стальных стенах и первые мгновения в чужих, опасных и тревожных
мирах... Тебе никогда не будет одиноко, когда я буду рядом. Только будь со
мной, ведь ты прекраснее всех звезд...
Она вздохнула, пытаясь вырваться из плена его слов. И спросила:
- А что ты умеешь?
Он вздрогнул, но не пал духом.
- Посмотри в окно.
Миг и в черной пустоте вспыхнула звезда. Она была так далеко, что
казалась точкой, но он знал, что это самая красивая звезда в мире (не
считая, конечно, той, что прижалась к его плечу). Тысяча планет кружилась
вокруг звезды в невозможном, невероятном танце, и на каждой планете цвели
сады и шумели моря, и красивые люди купались в теплых озерах, и волшебные
птицы пели негромкие песни, и хрустальные водопады звенели на сверкающих
самоцветами камнях...
- Звездочка в небе... - сказала она. - Кажется ее раньше не было, но
впрочем, я не уверена... А что ты умеешь делать?
И он ничего не ответил.
- Как же мы будем жить, - вслух рассуждала она. - В этом старом
домике, где даже газовой плиты нет... А ты совсем ничего не умеешь
делать...
- Я научусь, - почти закричал он. - Обязательно! Только поверь мне!
И она поверила.

Он больше не зажигает звезды. Он многое научился делать, работает
астрофизиком и хорошо зарабатывает. Иногда, когда он выходит на балкон,
ему на мгновение становится грустно, и он боится посмотреть на небо. Но
звезд не становится меньше. Теперь их зажигает кто-то другой, и неплохо
зажигает...
Он говорит, что счастлив, и я в это верю. Утром, когда жена еще спит,
он идет на кухню, и молча становится у плиты. Плита не подключена ни к
каким баллонам, просто в ней горят две маленькие звезды, его свадебный
подарок.
Одна яркая, белая, шипящая, как электросварка, и плюющаяся
протуберанцами, очень горячая. Чайник на ней закипает за полторы минуты.
Вторая тихая, спокойная, похожая на комок красной ваты, в который
воткнули лампочку. На ней удобно подогревать вчерашний суп и котлеты из
холодильника.
И самое страшное то, что он действительно счастлив.

22:44 

Люди Незаметных профессий.

В мире существует множество разных профессий. Есть профессии благородные - это врачи или педагоги. Есть важные - дипломаты, адвокаты, финансисты. Есть незаменимые - водители, сантехники. Есть опасные - спасатели, пожарные. Есть много других полезных и не очень, благородных и благодарных, мужественных и жестоких, конфликтных, чистых, грязных, нудных, творческих, редких и так далее. Этот список можно было бы и продолжить, соберись я систематизировать все эпитеты, относящиеся к трудовым будням населения земли. Однако я не об этом. Я, о том, что когда-то знал людей, владеющих незаметными профессиями.
Вы когда-нибудь наблюдали в парке за фонтанами? Нет, не просто смотрели на них, проходя мимо, или во время неспешной беседы, или, просто, сидя и глазея по сторонам. А внимательно наблюдали?
Много лет назад я сидел один в тихом парке. Заняться мне было совсем нечем, и я начал наблюдать за фонтаном. Веселые, ровные, симметричные струйки воды радуют глаз, поднимают настроение и оживляют вокруг себя все. Даже вороны не кажутся столь серыми и сердитыми. А если жарким летним днем пройти мимо, поймав порыв ветра, то так приятно ощутить на своем лице мелкие прохладные капельки воды. Так вот, когда долго сидишь и смотришь на фонтан, обязательно увидишь пожилого человека в резиновом фартуке и с большими ножницами в руках. Это парикмахер фонтанов. Это он незаметно делает струйки воды ровными и не дает им выбиваться из общего ряда. Именно благодаря ему фонтаны кажутся нам такими красивыми, стройными и аккуратными.
А еще я был знаком с осенним пожарным. Хулиган-бородач в блестящей каске сначала поджигал лето, а потом тушил осень. Это он, незаметно для нас, подносил спичку к листьям, и они загорались желтым, красным, бурым, оливковым и другими оттенками пламени. Сгорая, листья падали с деревьев, чтобы люди могли ходить по мягкому, шуршащему ковру, и догорали уже на земле. А потом он тушил их своими ноябрьскими дождями и присыпал первым снегом.
Зажигающая звезды. Озорная девчонка! Видели, как загораются звезды на вечернем небе? Если бы их зажигал серьезный человек, какой-нибудь строгий профессор в черном костюме и круглых очках на длинном носу, который, в свою очередь крепко посажен на узкое лицо, с острым подбородком, тогда звезды загорались бы ровными рядами, все в одно время, слева направо, словно солдаты на параде. Так ведь нет! Звезды загораются невпопад. Потому что их зажигает Озорная Девчонка. Она прыгает по небу и зажигает то одну, то другую звездочку, своей горящей лучинкой. А если нечаянно заденет туфелькой какую-то из них, та скатывается с неба, а двое, сидящие обнявшись на скамейке в парке, на берегу моря, или, просто, смотрящие на небо вздыхают, что опять не успели загадать
желание.
Вот таких людей я знавал когда-то. А вы были знакомы с Людьми Незаметных Профессий?


©LionHeart

02:06 

От black wind - 2

"В моем сне идет дождь - шорох шелка и все оттенки серого света, - я медленно просыпаюсь во тьму и слушаю, как рядом со мной кто-то плачет. Тихие всхлипывания, воплощенная безнадежность - так плачут не от горя, а от усталости, и у меня сжимается сердце. Я тоже плачу - где-то там, где-то внутри, он никогда не узнает об этом. Он поворачивается и обнимает меня за шею.
Тонкие прохладные руки, тонкие пряди скользят по моему лицу, я чувствую его прерывистое дыхание на своей коже - он пахнет пачули и немного слезами, - я не шевелюсь, я позволяю его нежным пальцам обводить мои губы, проводить узкими подушечками пальцев по щекам, рисовать мои брови... Я вся растворяюсь в этих движениях - мягких, неторопливых, с затаенной надеждой… Но когда его прохладные пальцы ложатся на мои веки, я резко отбрасываю его руки.
- Уходи.
Он плачет.
- Уходи.
Я знаю, он плачет. Шорох шелка и все оттенки древесного света в его... глазах. Я стискиваю зубы. Нет, не позволю, я не сдамся… Я сбрасываю одеяло и наощупь нахожу край поверхности. Он плачет...
Опираясь на спинку кровати, я поднимаюсь и тянусь руками к стене. Несколько месяцев в нашем доме так и не научили меня передвигаться без его помощи. Я иду по длинному коридору, я помню: где-то здесь был балкон. Он идет за мной - босые ноги поют осанну деревянному полу, край футболки трется о его нежную кожу и - я не слышу, я просто знаю - капли почти беззвучно катятся по лицу. Почему, почему ты не можешь оставить меня в покое?!
Я разворачиваюсь, чтобы кинуть в него взгляд - как тогда, как раньше, в том мире, где мы были счастливы, - я забыла, что с трудом удерживаю равновесие и я – падаю.
Он подхватывает меня, горячие капли падают на мое запрокинутое лицо. Я отталкиваю его и кричу: "Уходи!! Убирайся! Оставь меня наконец в покое!!"
Я буду с тобой
Я делаю шаг навстречу его рыданиям. Я касаюсь его волос - такие нежные, помню, такие темные. Невыносимый запах пачули вместе с волной рассыпавшейся по его плечам накрывает меня, отгораживает от мира… Губами отыскиваю ресницы - соленые, теплые, острые... Серебряные, я помню.
Руки поглаживают его спину, пересчитывают хрупкие косточки - это совсем не аристократическая худоба, я надеюсь, что хоть теплая кожа осталась прежней, мягко-шелковистой, "Я буду с тобой"...
Он отчаянно вцепляется в мои плечи. "Пожалуйста..." Такой рваный шепот. "Пожалуйста... не бросай меня. Я буду твоими глазами, ты знаешь"...
И я снова сдаюсь. "Оно уже взошло?"
Он берет меня за руку и выводит на крышу, и я чувствую, как с каждой секундой все растет и растет мое нетерпение и внутри бьется невидимая струна, натягивается, чтобы лопнуть - он усаживает меня на стул.
"Где оно? Покажи мне, где оно будет?"
Теплые ладони обхватывают мою голову, поворачивая под нужным углом, хриплый шепот ласкает ухо: "До рассвета еще полчаса". Он садится у моих ног, и теплая спина согревает мои колени.
Мы ждем... "

02:02 

От black wind

Он был юн и наивен, Она прекрасна и недоступна. Они встретились случайно чтобы тут же разойтись на долгие несколько месяцев. Но ни одна встреча не бывает случайной и вот однажды два перекрестка миров снова соединились на краткий миг но этого хватило чтобы соединить две нити судьбы в одну.. Надолго ли? Кто знает?
Она была влюблена и немного наивна, он был слеп и влюблен. Но она была влюблена отнюдь не в него, нет. Жизнь была куда как прозаичнее. И была цель и были средства. Был цветной туман окутывающий весь мир своим ярким лоскутным облаком и события рождавшиеся в нем были поистине волшебными.
Он был Лорд, Она была Леди. Они играли на скрипках судьбы подкрадываясь на цыпочках к музыкантам их державшим. Они гуляли как фавны по зеленому мху и движения их были по-кошачьи грациозны гибки и быстры. Он был воплощение благородства и элегантности, она была воплощением сна. Время доверяло ему свою шпагу и он хранил ее по праву мысли. Время доверяло ей его и она хранила его по праву любви. И летел калейдоскоп и не важна была картинка - а важно было содержание. И у них был дом и в этом доме никогда не было посторонних…
Он был влюблен, Она была доверчива. И никогда не случалось так чтобы карие глаза говорили одно а зеленые отвечали другое. И был ураган снов, нахлынувших внезапно и накрывших с головой и весь мир строился из стука сердца и была весна в декабре, а точнее какая к черту весна - осень была, самая замечательная терпкая багряная осень. И кружились желания и исполнялись по взмаху руки вершителей и мир склонялся перед ними распахивая все двери всего лабиринта…
Он был задумчив, Она была очарована. Они кружились в утреннем рассвете и вспоминали мелодию вальса танцуя под струями дождя… в феврале… они находили иные пути и убегали по ним в полночь подальше отсюда - туда куда никто не мог за ними последовать. И было понимание и мелодии одного Ритам и была насыщенность и ультразвук и инфра… Eternity… Они искали мечты но выдумывая их забывали о реальности. И взгляд не имел цвета не было ни карей насыщенности ни зеленой глубины было одно на двоих сердце одно небо и один мир.
Она была в одном мире, Он сидел на пороге и задумчиво смотрел на звезды. А день сегодня будет серым - говорил он и радуга исчезала, смешиваясь в одну сумеречную тональность размывая цвета и заставляя их опадать на землю дождем из одуванчиков… и были мечты разделенные напополам и разбитые солнечными зайчиками и были фразы которые разбивали зеркала и отражения становились кривыми и искажали реальность и были намеки …
Он сбегал, Она … за кадром. И были степи полные янтарной травы - бесконечные, но там росли васильки - ярко-голубые, редкие, но все же… И были озера, глубокие с прозрачнейшей водой и звезды по ночам отражались в них полыхая с поверхности как теплое пламя и они грелись около этого огня и забывали на миг обо всем и сияли сквозь тьму изумруды одних глаз и оттеняли их благородством глаза полные элегантной музыкой, карие… Но огонь звезд догорал быстро и пламя исчезало и смотрели они друг на друга и были чужими и вновь степь рыжая, выгоревшая на солнце я ярко-синими, голубыми васильками…




Он был чужой, Она была чужая.



Она была иной, Он была иным. Тугой узел закрученной когда -то спирали раскрутился почти до конца или быть может просто дошел до поворота на новый виток? И было небо серое от мыслей и был вальс облаков несущихся в вышине… И была соната ветра нараспев - в лицо, снегом и солнцем безумным сном и сладкой явью… И была осень и листья сгорали на снегу и черный асфальт жалил сквозь ручьи пробиваясь к жизни но вновь и вновь натыкаясь на совершенства… И крыша завораживала своей мелодией, но не зов а просто желание обладать без цели просто так. И Он больше не был лордом и не знаю была ли Она леди… и огонь прядей волос - и крошки в них, как звездчатка в сплетении своих мелких веточек, но ни грации ни изящества - почти. А атмосфера уютна и последний луч едва видного - ощутимого заката, но привычка. И отщепление и чуждость, но разговоры о прошлом и вечер не хочет вступать в мир отдавая право на таки речи более прозаическому дню
Чтобы не сорваться, чтобы не завыть на невидимую луну, чтобы стереть с лица улыбку и погасить звездные глаза, чтобы не выдать - быть просто иными, такими же как все - не допускать тайны, не слышать их и не читать в распахнутом настежь сердце, не видеть в музыке узоров ветра и снах этого города…

03:14 

Моё - 2 (старое очень...)

Во мне два "Я" — два полюса планеты,
Два разных человека, два врага
Когда один стремится на балеты
Другой стремится прямо на бега ...
(В. Высоцкий)

САМАЯ КОРОТКАЯ СКАЗОЧКА (ВЗРОСЛАЯ ТАКАЯ)
Жила-была девочка…сама виновата!
Училась, влюблялась, встречалась и расставалась, общалась, дружила, создавала команды и сама же их распускала, играла в жизни тысячи ролей, но никто не видел ее настоящую, (автор сих строк предполагает, что она и сама-то не знала где ее лицо). А жизнь шла, и все ее плюшки получали маски-однодневки, но день проходил, и плюшки исчезали вместе с прошлой ролью, и каждый день заново, и каждый день по новой, но не было смысла в этой жизни, да и как он мог быть, если все мечты и стремления менялись с рассветом. Девочка пробовала не спать, да больше 3-х дней не продержалась – заснула и ей приснилась странная сказочка про…
Жила-была девочка…сама виновата!
Училась, влюблялась, встречалась и расставалась, общалась, дружила, создавала команды и сама же их распускала, играла в жизни тысячи ролей, но никто не видел ее настоящую…
И проснулась девочка, и испугалась правды, и пыталась убежать она, да только рядом друзья оказались – не отпустили, поддержали, и выбора не осталась – сделала первый шаг девочка к себе и увидела что впереди – свет, там тепло и много радостей всяких…
Так и бежит девочка по дороге жизни: быстро-быстро и нет у нее желания останавливаться, лишь ускоряет она свой бег!!!
Тут и сказочке конец, а не понравилось – так не фиг чужую правду читать!


03:09 

Моё...

Вечер был наполнен запахом моря и криками чаек.
Я сидел в кресле и наслаждался прибоем, омывающим мои ноги…
Не имея возможности видеть людей, проходящих мимо, я слушал их голоса, запахи, шелест шагов и дыхания.
Перед моими глазами была тьма.

В тот вечер я видел все, я знал - это последнее, что я вижу, но никаких особых чувств это у меня не вызывало, я не знал, что такое не видеть…
Зато теперь я все знаю, и многое отдал бы, чтоб снова увидеть, но - нельзя…

Чтоб выполнить задание мне требовалось стать слепым, только слепого не испугаются, только тот, кто провел на этом берегу многие дни и знает здесь всех - не боится слепого, и вот теперь настал час расправы…

Человек шел по самой кромке берега в мою сторону, но, не доходя пары метров, остановился проверить, действительно ли я сплю. Он знал, если я бодрствую, то при малейшем шорохе я по привычке поднимаю глаза, в надежде увидеть.
Я не позволил себе поддаться такой слабости.
Человек прошел чуть дальше и заглянул в мои приоткрытые глаза – теперь не имело значения - закрыты или открыты они – все равно в них не было жизни.

Его шаги удалились ко второму шезлонгу, в нем спала девушка, его намеченная жертва.

Берег редко оставался пустынным, но сегодня был бал - большинство жителей города и туристов собрались там. Не зависимо от этого человеку необходимо было спешить.

Прозвучали мягкие шаги. Шорох расстегнутой кобуры вызвал у меня мимолетное волнение, но я не позволил себе тревожиться – я помню слова Коэльо* – «Промедление, длящееся лишь долю секунды, откроет грудь воина для разящего удара противника».

За долю секунды до выстрела я подал сигнал, пуля прошила ткань куклы.

Берег взорвался криками людей, воем сирен. Все кончено.

Я закрыл глаза, я сделал все верно, я закончил дело, ради которого потерял зрение и теперь я могу спокойно уснуть. И никто уже не потревожит мой сон мягкими шагами.


Я открыл глаза только на рассвете, солнце блестело на языках волн и немного слепило глаза.
Значит они выполнили обещание, а я считал, что это не возможно, впрочем то, что сделал я так же относилось к категории невероятного.

Ответом на мою улыбку стал сказочный зеленый луч, пронзивший воды Черного моря, как благословение после пяти месяцев тьмы.

-----------------------------------
* «Книга воина света» Коэльо


00:43 

Михаил Мазель

ОТРАЖЕННЫЙ ВЗГЛЯД

Он, как обычно, ждал ее на Комсомольской. Как обычно, он приехал сильно раньше и стоял справа от лестницы. Той, что вела к Ленинградскому вокзалу.
Она как обычно опаздывала. Люди двигались из длинного коридора напротив сплошным потоком. Поезда приезжали и уезжали. Их гул, голос диктора, объявляющего станции, обрывки разговоров по телефонным автоматам... все проходило стороной от его сознания. Он ждал.
Когда ожидание стало невыносимым, а на часы не хотелось смотреть, так как они показали бы, что ее нет уже три четверти часа, он вынул заветный блокнот и стал подбирать давно мучавшую его рифму.
Провозившись несколько минут и поняв, что ничего не выйдет, он убрал блокнот и снова стал смотреть. Смешенные чувства поносились через его ЕГО: волнение, обида, тревога, надежда... Постепенно людской поток напротив превратился в мелькание разноцветных точек, а он перенесся куда-то далеко, так далеко, что даже он сам не нашел бы потом это место.
Вдруг среди разноцветного калейдоскопа появилось белое пятно. Оно ничем не отличалось от многих других белых, красных, зеленых, синих и прочих пестрых пятен, но сердце его забилось чаще. Тряхнув головой, сбросив последние остатки дурмана, он пошел на встречу, не сомневаясь, что не ошибся.
Потом он поцеловал ее в уголок губ, а она улыбнулась и взяла его за руку. Они синхронно сбежали по лестнице и вскочили в отходящий поезд. Вагон не был переполнен, но все места были заняты. Они встали у двери, и он еще раз чмокнул ее в щеку, а она спросила куда они пойдут. Потом он ей рассказал о том, где был в прошлую субботу, и сообщил, что написал несколько новых стихотворений. А она пожаловалась, что через месяц опять начинается сессия, а у нее не написана курсовая по базам данных. Он хотел предложить ей помочь, но освободилось место и она скользнула туда и села.
Поезд въехал в очередной пролет туннеля. Он стоял и смотрел перед собой. Краем глаза он видел ее отражение в дверях. Она сидела, думая о чем-то своем. Он стал смотреть внимательнее и, неожиданно, его взгляд встретился с ее отраженным взглядом. Его передернуло. По спине пробежали мурашки и ему стало холодно. И, как молния, сознание пробила мысль: “Скоро все закончится...”.
В это время поезд достиг нужной им станции. Он подошел, подал ей руку и помог подняться. Они быстро пошли по перрону. На улице она улыбнулись и нежно щебеча стала рассказывать ему какую-то идиотскую историю.
Теплый весенний ветерок обдал его лицо, пощекотал усы и растрепавшиеся волосы и скрылся за спиной, унося с собой давешнее, ужасающее наваждение.


* * *

Поезд прибыл на Ленинградский вокзал по расписанию. Он вошел в метро и спускался по лестнице. Неожиданно он почувствовал жжение в груди. Сначала пришли воспоминания, а потом пришла рифма. Вынув из нагрудного кармана потрепанный блокнот и карандаш, он нашел нужное, изрядно исписанное место и быстро стал записывать...


Что же это за тайна такая?
Как ни крутишь - выходит не так.
Мне рассудок вопросы терзают:
- Что же было?.. Наивный дурак!

Как понять мне, а было ли что-то,
Иль потом все приснилось во сне?
Были пьянки, работа, заботы,
Были встречи, тогда ... по весне.

Был тот год, когда в серые будни,
Вдруг, проскальзывал праздника час.
Был тот год, что теперь не забуду.
Был тот год у меня... Нет, у нас.

Да, у нас с тобой многое было...,
Все гадаю, а было ли то ...?
Помнишь ли или все позабыла ...?
Нет, не то все - не то - все не то.

Вновь и вновь перебрал твои фото.
Здесь улыбка, здесь страх, здесь обман ...
Тонет..., тонет сознанье в болоте.
Забирается в душу туман.

29 августа 1997 года

Однажды меня попросили рассказать сказку

главная