Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Добро пожаловать в сказку!
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
05:24 

сказка о человеческой жалости

...а все мои терзания, сомнения и расспросы, вся моя суета - это пыль, которую я сама себе напустила в глаза. Читатель, будь мне судьей, скажи, так ли это? И было ли это так, до того, как бог изменил мое прошлое? А еще скажи - если боги в силах изменить прошлое, почему они не меняют его хотя бы иногда из жалости к нам?
К. С. Льюис, Till we have faces

Сидел в пустом и холодном доме человек. На полу сидел или на стуле, это все равно, в доме тянул сквозняк, в доме пахло сыростью, человек сидел, раскачивался из стороны в сторону и жалел себя, может, три дня подряд жалел, может, больше уже. И то с ним в жизни сталось, и это, и билетов в Крым не досталось, и зарплату задерживают, и баба, баба любимая бросила, а уж о дочке-то и говорить не приходится, дом нетоплен, в плите мыши гнездо свили, словом, Господи, все беды прошли над моей головой, Ты отвернулся от меня, голова моя горит, из глаз льются слезы, гортань залеплена гнусной слизью, обрати на меня внимание, Господи, мне так жаль себя, пожалей меня и Ты, пожалей, перестань снова и снова поджигать дом моей души, говорить со мной так, как только Ты и умеешь говорить - сдвигая причинно-следственные связи, проминая время и пространство, нет, Ты поговори со мной, как сейчас надо мне, ведь мне так жаль себя, вот если бы Ты был на моем месте, просто человек, от которого ушла баба и которому не хочется поста и воздержания, ему очень хочется есть и так себя жаль, так жаль...
И тут вдруг лампочка, на лапше над его головой болтающаяся, разгорелась ярко-ярко, даром что всего сороковка была, сквозняк ударил в дверь, вышиб ее настежь - и переступил порог холодного человечьего дома Сатана во всем блеске славы своей, и стало в доме вдесятеро холоднее.
Затрясся человек, даже жалость к себе забыл, страшно ему стало от этого белого холодного света, а Сатана придвинул себе табурет, сел, кисти длиннопалые с колен свесил, да и вздыхает так глубоко и с усмешкой. Человече, говорит, ты сейчас встань и иди из этого дома, вот тебе один ключ от машины, которая внизу, а другой от квартиры - натопленной и снедью набитой. И баба твоя там уже тебе ванну готовит и постель греет, ты иди, пожалуйста, потому что сил моих нету уже.
Отыди от меня, Сатана, говорит человек, а у самого губы прыгают, а глаза на ключи смотрят. Отыди, не верю я тебе, знаю я, что ты от меня за все эти благодеяния захочешь, да и где вера тебе, что есть они, эти благодеяния.
Сатана плечами пожимает да выдергивает у человека мобильник из-за пояса, три дня уж как мертвый за неуплату, и начинает тот мобильник вибрировать, а после плакать женским голосом: "Саша, Саша, вернись, пожалуйста, дура я была, Сашенька..." Дрогнула человечья жалость, посторонилась, другие мысли полезли. А все равно нету веры Сатане. Ты, дух нечистый, ты меня кровью расписываться заставишь, ты у меня душу заберешь, ты...
Ах да замолчи ты, пожалуйста, Александр Вадимович, тошно мне от твоего писку. Ничего не захочу ни сейчас, ни потом. Да и не ради тебя я все это делаю, ради себя.
Удивился человек - неужто, говорит, думаешь, что доброе дело зачтется тебе?
Нет, человече, я как существо тварное, тоже, как и ты, иногда нуждаюсь в отдыхе. Спать я хочу очень. Мне надо, чтобы ты наелся, напился и натешился со своей бабой, теплый и согретый, и тогда у меня перестанет рваться сердце, потому что ты глух и слеп, а я нет, и я слышу то, что Он отвечает тебе, и у меня рвется сердце от моей любви к Нему и от Его любви к тебе, гнусному слизняку с опухшей рожей и куцыми мозгами, к тебе, который ничего не может взять от Него, зато многое может взять от меня, а это все равно не умаляет любви Его, дрянь ты возлюбленная. Бери ключи и замолчи наконец, раз уж ты не в силах внять Его речи, бери, дай мне выспаться.
Потому что когда ты сыт и опустошен женщиной, Он не подойдет к тебе по меньшей мере семь дней и будет жалеть тебя уже совсем иначе, и я отдохну от ревности своей и горя своего.
Ты тоже жалеешь себя сейчас, Сатана, не так уж куцы мои мозги, сказал ему человек, усмехаясь.
Берите ключи, Александр Вадимович, не травите мне душу, сказал Сатана с нехорошим взглядом, и человек пожалел Сатану и протянул руку.
a-str.livejournal.com/173654.html?thread=367803...

22:23 

Развлечения

Однажды Семен Иванович, совершенно неожиданно для себя, обнаружил в своем огороде соседского мальчишку Петьку, самозабвенно поедающего взращиваемую Семеном Ивановичем морковь. Мысль о том, что семья лишается бесценного каротина, вкупе с отсутствием раскаяния на лице у Петьки, так взбесила Семена Ивановича, что Петька незамедлительно стал обладателем:
а) пылающего, выкрученного крепкими пальцами фермера, уха;
б) отхлестанного хворостиной, согласно Уставу Огородников, зада;
в) огромного, как экономическая мощь Китая, чувства обиды.

Такая Большая Обида не могла уместиться в тщедушном теле Петьки и была разделена с любящим родителем – Захаром Николаевичем. Захар Николаевич не смог вынести вида плачущей плоти от плоти своей и вышел потолковать по-соседки с Семеном Ивановичем.

- А не охренели ли Вы, Семен Иванович, чужих детей бить? – вежливо начал он беседу – Я ведь за такие выверты могу и побои Вам нанести. Предположительно, в область лица.

- Разумеется. – не менее галантно подхватил разговор Семен Иванович – Отчего ж не попробовать повредить лицо человеку, который пытается помешать всякому отребью наедать морду у себя в огороде? Это ведь гораздно легче, чем самому попытаться прокормить свое отребье. А насчет побоев – советовал бы Вам не горячиться. Я вполне удовлетворен расправой над Вашим сыном. Избиение Вас тоже приятно, но зачем мне столько удовольствий в один день?
И засмеялся обидно. Захар Николаевич в сердцах пнул ограду из сетки рабицы, разделяющую огороды. Пес Семена Ивановича, совершенно случайно оказавшийся по ту сторону сетки, взвыл от боли и выбежал от греха с огорода.
- Заметьте, я пинал свою сторону забора, на что имею полное право. – захихикал подло Захар Николаевич.
- Чем Вам животное не угодило, а? Да Вы большее животное, чем ударенный Вами пес. Видит бог - я не хотел этого. Вы сами виноваты.. – вздохнул Семен Иванович, достал из кармана револьвер и открыл огонь по Захару Николаевичу.
- Заметьте! – кричал он между выстрелами – Я стреляю по своей стороне забора. На что имею полное право.
Захар Николаевич ойкал и кривился при каждом попадании, но не переставал дразнить Семена Ивановича:
- Мазила Вы! Стреляете Вы так же плохо, как и следите за своей морковью. Которая, ксати, и не уродилась вовсе! Сейчас я Вам это докажу.
Захар Николаевич метнулся в сарай и через мгновение выскочил оттуда с огнеметом.
- Страшнейшая засуха в регионе! Сгорело все! – кричал он выжигая дотла огород, одежду и волосяной покров Семена Ивановича.
- Что ж Вы за хамло такое? – обиделся Семен Иванович – Одежду попортил, прическу опять же... Неадекватный Вы дурак, Захар Николаевич. И из-за этого у Вас сейчас будут проблемы.
Семен Иванович покрутил пальцем над собой. Образовавшийся от кругового вращения пальца смерч прошелся по огороду Захара Николаевича и потоптался на сарае и бане, не оставив от них ничего, кроме приятных воспоминаний.
- Старый, добрый, нечестный прием. – хмыкнул изрядно потрепанный Захар Николаевич - А вот недвижимость сносить не надо было. Недвижимость сносить все умеют. Вот так, например.
Захар Николаевич дунул в сторону дома Семена Ивановича, отчего дом, вместе с фундаментом и погребом, отделился от земли и унесся в изумительно красивое, безоблачное небо.
- Странный Вы какой-то. – опечалился Семен Иванович – Где ж я теперь жить буду, по-вашему? У Вас что ли? У Вас тесно очень.
- Чего эт? – не понял Захар Николаевич – Один из самых просторных домов. У меня в доме, между прочим, просторы необозримые. Метраж огромадный.
- Метраж-то метраж.. – поцокал языком Семен Иванович, отрастил огромную руку и ударил по дому Захара Николаевича – Потолки очень низкие.
- Как, я спрашиваю, можно жить с такими низкими потолками? – поднял он тонкую пластину, в которую превратился дом Захара Николаевича, и бросил в вышеупомянутую пластину в вышеупомянутого Захара Николаевича.
- Все что нажито! – закричал Захар Николаевич, заскочил на пролетающую мимо пластину и, с видом заправского скай-серфера, отлетел на полторы тысячи километров.
- И враг бежит, бежит! – заплясал Семен Иванович, ничуть не смущаясь своей наготы.
- Фигушки! – донеслось издалека громогласное ржание Захара Николаевича – Примите наши подарки! Летят с приветом!
Со оглушительным свистом на участок Семена Ивановича упал метеорит. По всей видимости, метеорит был не самым маленьким, потому что Семен Иванович обнаружил себя на дне километровой воронки под толстым слоем пепла.
- Апчхи! – чихнул Семен Иванович, отчего пепел поднялся, закрыл солнце и сотворил ночь по области.
- Что Вы наделали, безумец! – закричал он в кромешной тьме – Тут же были люди! Они в чем виноваты?
- Помилуйте, Семен Иванович! – засмеялся Захар Николаевич – Вокруг меня по-прежнему люди. Это у Вас там стемнело неожиданно.
- Ну... Люди повсюду одинаковы смертны! Что у нас по области, что у Вас... где Вы там находитесь? – решил схитрить Семен Иванович.
- Да, да, да. Так я вам и сказал! – не переставал смеяться Захар Николаевич – Вы подурней себя кого-нибудь найдите.
- А, впрочем, какая разница-то где Вы? – обозлился Семен Иванович и обрушил с огромной силой Луну на Землю.
Рвануло так, что Захар Николаевич лишился слуха на минут пять. Он озабоченно хлопал себя ладонями по щекам, пытаясь вылететь из огромного облака пыли и осколков планеты и спутника ее. Через минут пять, однако слух вернулся и он смог услышать:
- .... и не надо там молчать так таинственно! Я ведь знаю что ничего с Вами не произошло! Ну что? Как вы там? Понаслаждались обществом окружающих? Хахаха.
- Рано веселимся , Семен Иванович! – закричал Захар Николаевич – Веселье только начинается!
Он смастерил из останков планеты громадную комету и швырнул ее на голос Семена Ивановича. Промахнулся, разумеется. Верней, не совсем промахнулся – комета пронеслась мимо Семена Ивановича и врезалась в Солнце. Светило не вынесло такого к себе обращения и превратилось в сверхновую.
- Красиво как. – восхитился Семен Иванович, отлетевший на безопасное расстояние.
- И не говорите. – поддержал оказавшийся неподалеку Захар Николаевич – Неописуемо красиво. Ради такого зрелища – ничего не жалко.
- Неплохо повеселились. Неординарно так. – миролюбиво сказал Семен Иванович, пытаясь закурить в безвоздушном пространстве.
- Ага. Может до вон той туманности метнемся наперегонки? – предложил Захар Николаевич – Разомнемся малость, полетаем...
- В Вас никогда не умрет мальчишество! – засмеялся Семен Иванович – Всадник Апокалипсиса вроде, а в душе – пацан пацаном.
- Я не повзрослею никогда! – кивнул Захар Николаевич – Не старею душой! И вам того же советую!
- Ладно. Поигрались и хватит. – сплюнул Семен Иванович бычком в направлении Альфа-Центавра – Давай назад отматывать.
- Давай. – пожал плечами Захар Николаевич – Хорошо повеселились – пора и честь знать....

.....такая Большая Обида не могла уместиться в тщедушном теле Петьки и была разделена с любящим родителем – Захаром Николаевичем.
- А нечего по чужим огородам шастать! - выдал Захар Николаевич Петьке образцово-показательный подзатыльник – В своем огороде тебе морковки не хватает? Уйди с глаз моих.
И вышел в огород. Покурить с Семеном Ивановичем. Или анекдотов потравить.
frumich.livejournal.com/216022.html#cutid1

02:34 

Типажи сказок от Лукьяненко

1. "НАРОДНАЯ"

...Долго сказка сказывается, да быстро только кошки родятся. Проехал богатырь темный лес, поднялся на высокую гору да и спустился к глубокому оврагу. Надел сапоги оловянные, шелом стеклянный, рубаху из асбест-камня. В руку взял меч деревянный. И говорит громким голосом:
- То не обвал гремит, не буря воет! То я, богатырь Иван Рабинович (все имена разнятся в зависимости от народности данной сказки) с храброй дружиной нанятой за разумные деньги, приехал с тобой биться, Змей Поганыч! Отдавай мне Василису Забавишну, Айгуль Черноглазку и принцессу Веспу! Выходи на честный бой!
Только не слыхал богатырь, как братья его названные переглянулись, да и подкрались сзади с пиками да саблями...

2. "ЛЕСНАЯ"

В зеленом лесу, на маленькой полянке, жили барсучонок Пыхалка, бельчонок Чубчик и мышонок Пик-Пик. Как-то раз (в этих сказках очень важную роль играет "как-то раз";) они вдоволь набегались по полянке, съели по три землянички и улеглись отдыхать. Солнышко сияло над лесом, стрекозы собирали нектар с дубов (автор вправе никогда не выезжать за МКАД и иметь о природе слабые предстваления) было очень хорошо.
И вдруг (тоже очень важное слово) над полянкой закружила сорока Болтушка.
- Беда! Беда! - закричала она. - Волк поймал лягушонка Бултыха! Что же будет с лягушонком?
Друзья вскочили...

3. "ГАРРИПОТТЕРНАЯ"

- А это значит, Маша, - сказал бородач с улыбкой, - что ты получила приглашение на учебу в профессионально-техническое училище Чародейско-Магического образования, сокращенно - ПТУ ЧМО!
Маша с удивлением увидела, как буквы на открытке заплясали и запели тоненькими голосками:
- Сделать ты хотел утюг?
Получился слоник вдруг?
С крыльями, как у пчелы,
С зубьями как у пилы?
Приходи к нам в ПэТэУ
Там узнаешь что к чему!
Факультетов целых пять,
Будет, где поколдовать!
- Меня зовут Матвей Дормидонтович, - сказал бородач. - Я - директор ПТУ. У нас есть пять факультетов (побьем Роулинг масштабом!), обучение длится восемь лет (и количеством книжек!). Надеюсь, что ты попадешь на нужный факультет, Машенька... А вот и твои будущие верные друзья, - Матвей Дормидонтович вытолкнул вперед маленького очкастого мальчика и смуглую девочку со смешными косичками (только не надо объяснять, чем они смешны. Чем-то!) - Это Ваня Велесов и Нино Чеготошвили. Но помни, Маша! Ты никогда не должна вспоминать ТО, О ЧЕМ И ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕШЬ!

4. "ГАНСХРИСТИАНОВСКАЯ".

На столе ученика третьего "Б" класса Вовы Ватрушкина жили самые разные вещи. Каждое утро, когда он уходил в школу, они просыпались, потягивались и начинали разговаривать.
- Какая же я грязная, - вздыхала компьютерная мышка. - А все потому, что Вова хватает меня руками липкими от варенья!
- Зато он тебя любит, каждый день гладит, - грустно ответил недоделанный скворечник. - А я... а я с весны тут лежу. Уже и скворчата вывелись, и воробьята...
- Чего тебе жаловаться? - вздохнул недоклеенный самолет "ЯК-42". - Вот я два году жду без одного крыла, с тех пор, как Вова разлил клей.
- А может быть нам перевоспитать Вову? - спросила шахматная доска. Она была самая пыльная, но и самая умная...

5. "СОВРЕМЕННО-БЫТОВАЯ".

Лешка Вертушкин выскочил за дверь и быстренько ее захлопнул, чтобы не услышать, как мама крикнула ему вслед "Лешенька, сходи за хлебом!" Он быстро сбежал вниз с семнадцатого этажа, но только выскочил на улицу, как зазвонил его мобильник. "Мама", - подумал Лешка со вздохом и достал трубку.
- Алло? Мам, я совсем без денежек...
- Леша, - сказал незнакомый суровый голос. - Ты знаешь, что ты сейчас в семьдесят седьмой раз подряд обидел свою маму?
- Как в семьдесят седьмой? - поразился Леша.
- Вот так! С утра. Вначале ты не хотел вставать, потом отказался есть манную кашу, потом дернул за хвост Барсика...
- Ладно, ладно, допустим, - сказал Леша. Он был мальчик рассудительный и не злой, только немножко ленивый и несобраный (это очень важно, потому как каждый ребенок считает себя рассудительным и не злым, только немного ленивым и несобраным). - Я исправлюсь.
- Поздно, Алексей! Дело в том, что есть такой волшебный закон - если мальчик за утро обидит маму семьдесят и семь раз, то его мама попадает в Страну Печальных Родителей. Навсегда!
- Я не хочу! - закричал Леша. - Я исправлюсь!
- Есть один способ, - сказал суровый голос после раздумий. - Только он очень трудный и опасный. Лучше даже и не пытайся!!!

6. "АВТОРСКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ".

Где-то между Страной Фантазией и Островом Нет и Не Будет затерялась маленькая страна Небыляндия. Знают про эту страну немногие, да и те, кто знает, стараются никому о ней не рассказывать.
В эту ночь, когда пятиклассник Рома Звездилкин сладко спал (заметили, как мы небрежно и ловко ввели главного героя?), население Небыляндии было охвачено волнением. Дело в том, что только что стало известно - пропала дочь Короля, прекрасная принцесса Матильда. Все астрологи и колдуны, все звездочеты и звездоболы Небыляндии собрались у дворца, чтобы узнать, куда же делась принцесса. И вот, ровно в полночь, самый мудрый колдун королевства, профессор Кислощей вышел на балкон своей обсерватории (ну а почему бы там ни быть балкону?) и сказал:
- Звезды поведали мне, что спасти принцессу может только один герой. Но он живет в другом мире...

7. "РОМАНТИЧНОКРАПИВИНСКАЯ".

Весело стуча коленками, Стасик съехал вниз по перилам. Шедшая навстречу соседка, тетя Варя, неодобрительно покачала головой. Голова у нее была сальная, нечасаная, шея жирная и в складках, да и сама она походила на ожившее блюдо студня.
- Вот кто у нас подъезд разносит! - сказала тетя Варя. - Полюбуйтесь на него! Мороз минус двадцать, а он в сандаликах и шортах бегает! Куда родители смотрят?
Увернувшись от тети Вари, Стасик поддернул шортики и шмыгнул в дверь подвала. Ну почему взрослые такие глупые? Он зажег огарок свечи и тихонько пошел в дальний конец подвала, где за трубами канализации и старыми матрасами была волшебная Дверь на Земляничные Поляны...

8. "РОМАНТИЧНООСКАРУАЙЛЬДОВСКАЯ".

В ту ночь северный ветер дул так сильно, что даже памятники на площадях ежились под шубами из снега. Маленькая звездочка, которая светила над городом, изо всех сил старалась согреть мальчишку-оборванца, который замерзал под стенами королевского дворца. Но как она ни светила, мальчик все синел и синел...
- О, если бы я только могла (очень важная фраза для данного типа сказок!) помочь ему! - воскликнула звездочка. - Пусть бы я сгорела в один миг, но мое тепло согрело малыша!
Дело в том, что звездочка была не просто звездой. Это была счастливая звезда, под которой родился малыш. И теперь она не могла видеть, как он замерзает от холода (а еще от чего можно замерзнуть? Ладно, неважно...)
И тут послышался голос. То само мироздание отвечало ей:
- Твое желание будет исполнено, маленькая отважная звездочка!
- Погоди, погоди, я же риторически... - прошептала звездочка, но было уже поздно.

-----------------------------------------------------
doctor-livsy.livejournal.com/261310.html#cutid1

02:43 

День таинственного незнакомца

Я шел по ночной улице, подобно статуе Командора, впечатывая каблуки в агонизирующий асфальт, всё ещё хранящий память о дневной жаре.
Отбившиеся от стада одинокие машины изредка с рёвом вспарывали тягучий воздух, полосуя лучами фар неосторожные стены домов.
Фонари, как сговорившись, взяли отпуск через одного.
Ночь давила на сердце.
Тени вяло пытались играть в догонялочки, но на полпути уставали и ползли обратно.
На расстоянии трёх минут впереди зашевелилось вытянутое в длину пятно. У основания его стояла человекоподобная фигура.
«Что ищешь ты в ночи, таинственный незнакомец? – думал я. – Выгнала ли тебя на улицу душная тяжесть кирпичных стен? Или ощутил ты зов пустыни, и горячий ветер толкает тебя в спину, заставляя карабкаться через барханы, падая на песок и поднимаясь; и цель твоя – найти древний город, где каждый вырезанный на камне узор несёт в себе слово древней мудрости? Или ищешь ты спутника, подобного себе, чтобы, зайдя в маленький кабачок, в прокуренном свете грошовых светильников развернуть перед ним карту, где манящей целью обведено красным карандашом белое пятно неизвестного Эльдорадо, терра инкогнита? Человек ли ты? Любят демоны ночь, и кто знает, не блеснёт ли под невнятным одеянием твоим чёрная чешуя, а в алых зрачках твоих заплещется ярость и голод? Или ты сгусток дыхания города, возникающий каждый день из обронённых на мостовую шагов, мусора, мыслей и мусора мыслей? Тайна ли бытия окутывает тебя или всего лишь на миг создал бессвязный лепет мироздания твои контуры? Что предвещает твоё появление здесь?»
И материализовалась в свете фонаря небритая и беззубая рожа.
- Извини, командир, - просипела она. – Бога ради, дай пять рублей на пиво…
И стал таинственный незнакомец прост и ясен как облысевшее полено, и осыпалась с него таинственность, как штукатурка со стены от лёгкого дружественного пинка.
- Эх, ты, - сказал я бомжу. – Какой текст изгадил!

UPD. Варианты концовок для романтичных натур:

От rualev
Он на секунду задержал свой взгляд на моих карманах и, даже не удосужившись посмотреть мне в глаза, разочарованно вздохнул, развернулся, и устало побрёл в ночную тень. Оттуда сверкнуло два безумных глаза: его ждал тощий и такой же томимый многодневной жаждой верблюд, навьюченный, старинными картами всяческих терра-инкогнит. "Пошли дальше, Барни," - тихо сказал незнакомец. "Кто это был? Опять не он?" - фыркнул верблюд. "Не знаю - но, явно, не человек. Не прошёл проверку..."

От tozhe_kot
Он взял пятерку и медленно растаял в воздухе…

UPD 2. Варианты концовок продолжаются:

От istiana
.. Бомж недоумённо посмотрел на человека "..человека-ли ?" мелькнуло у него в мозгах у которого он так опрометчиво попросил пятёрку. И вдруг, как будто в ответ на его мысли, это странное ".. скажем создание" протянуло ему в когтистой лапе пять рублей. От страха глаза бомжа вылезли на лоб и не смея даже пискнуть он схватил пятёрку ".. ну не пропадать-же ей даром !" и дал стрекача .. а за ним вслед послышался мой громкий каркающий смех и только сидевший невдалеке воробей (разбуженный моим смехом) мог заметить, как я выпускаю из руки, спрятанной в рукав, пластиковую лапу ..

От karwell
- А ты что хотел, - прошелестел каштан. - Чтоб он так сразу распознал в простом бомже Неведомого Посланника? Да сейчас, как же!
- Но он же почти смог, - потрясенно уронил клен. - Он же почти приблизился!..
Каштан сплюнул зеленым колючим окатышем на пыльный газон.
- Что же, что приблизился? Это у них у всех так. Жаль тебя расстраивать, малыш, но люди - они такие. Стоит им немного глаза отвести - и сдаются, опять за свое, так им проще. Так что проспорил. Подвигай корни, нечего теперь.
Клен со вздохом убрал корешки из трещинки и подождал, пока каштан осушит крохотную лужицу.

darkmeister.livejournal.com/92939.html

03:03 

Сказки от Сумеречного Макса

03:04 

Легенды южного городка

Построили в одном южном городке фонтан. Отдыхающих хватало, городок процветал, поэтому фонтан сделали не простой, а со статуями. Но.
Я уж не знаю, о чём думал архитектор, но присобачил он в этот фонтан двух каменных мужиков. Атланты не атланты, чёрт его знает. Два здоровенных мраморных жлоба. Нафига, спрашивается?
Ни для кого, я думаю, не секрет, что по ночам все статуи на какое-то время могут оживать и уходить со своего места. Так вот, утром этих мужиков в фонтане никогда не было.
Их находили в самых различных районах городка. То в парке, возле девушки с веслом. То на пляже, возле бронзовой статуэтки купальщицы. Даже на площади находили, возле, извините, бюста императрицы Екатерины.
Никакого сладу с ними не было. Мэр городка их самолично стыдил. А они что? Морды каменные скорчат: дескать, а мы не слышим!
И тогда мэр умную вещь сделал. Вызвал городского скульптора и велел для фонтана третьего мужика изваять.
А рядом с фонтаном ларёк поставил. Круглосуточный.
И с тех пор каменные трое мужиков со своего места – ни ногой! Как приклеенные, сидели. Ну, правда, пустые бутылки в фонтане плавали. И морды у статуй были опухшие.
Да кто ж к ним, к статуям, особо-то приглядываться будет!

UPD. Прекрасное продолжение от nadya_genke

...А тем временем девушка с веслом не искала себе каменного мужика. Она просто не верила, что такое может быть: кто-то ее, страхолюдину, вдруг полюбит. Ну, поначалу-то, пока была молодая, ждала себе принца. А кто его не ждет? Ждала-ждала, глядь - уже и постамент под ней крошится, и гипс на гладком лице трещинками пошел. И скрутила тогда белую статую черная тоска. Однажды ночью, ломая арматуру, она сошла со своего пьедестала. Положила на плечо весло, исписанное неприличными словами, и пошла по городу.
Сначала шла, куда глаза глядят, благо какой-то шутник в позапрошлом году подрисовал ей зрачки окурком. Дойдя до площади с фонтаном, девушка услышала: "...Четыpе в гоpy запиши!". "И на меня шесть вистов." "А пpоpезать надо было бyбной все-таки!". Три каменные спины сгорбились вокруг лепной черепахи. В воздухе ощутимо пахло пивом и сырой известкой. Статуя поморщилась, но, будто невзначай, нарезала три круга по площади. Ухажеры, когда-то соперничавшие из-за нее, теперь даже не повернулись.
Пнув с досады чугунную урну (ой! мизинец откололся!), рассерженная дева двинулась дальше по городу. Теперь она знала, куда идет. Все грехи мира девушка с веслом возложила, как погребальный венок, на плечи одного человека - скульптора, который изваял ее именно такой. Где живет этот преступник, знали даже городские голуби...

darkmeister.livejournal.com/89305.html#cutid1

01:54 

Хомячья сказка

00:29 

Страшные сны

Так уж повелось, сложилось так, что если дом рисовать или любое другое жилье - непременно сунуть туда кого-нибудь, какого-нибудь ручки-ножки-огуречик, потому что жилье - это когда в нем живут, а так - просто строение невнятное, подумаешь, крашеная дверь, герань на окнах и занавесочки.
Машину собирать из конструктора или там паровоз - и то машиниста посадишь, такой знак - раз есть человек, значит, оно не просто так, значит - оно работает. Домашняя магия, самые азы, книга первая, глава третья, тринадцатая строчка сверху.
А уж если делаешь Настоящий Кукольный Дом - как не поселить туда эдакую цацу, ну не цацу, ну что попроще, берем кусок воска, лепим наскоро, вот ручки, вот ножки, вот глаза из двух сверкающих бисерин, вот прядь волос собственных - на макушку, ого, какие длинные получились, аж до пят, ну чем не красавец? Теперь в тряпку какую-нибудь завернуть - и живи, моя радость, живи-поживай, добра наживай, смотри, какой дом - картонный, в два этажа, с узкими стрельчатыми окнами, с картинами на стенах - все цветные карандаши на них извел, тут тебе и дамы с единорогами, и львы с драконами, книжные полки, камин, - правда, нарисованный, но ведь и ты вроде бы не из плоти и крови, а совсем без камина, сам знаешь - никак.
Какая магия, о чем вы, обычная тоска. Попробуйте-ка из года в год сначала по друзьям-знакомым, потом по съемным комнатам, ну-ка, ну-ка, кто смелый и сильный, кто умеет таскать книги и воевать с клопами? Навоюешься, натаскаешься, взвоешь волком в полнолуние - да и сядешь рисовать, резать и клеить. Вот лестница, крыльцо, дверь и окна, в окнах - свет, что еще надо для счастья.
Долго он у меня стоял, мой Кукольный Дом с Восковой Куколкой. Я и не заглядывал туда, живет и живет, может же быть у человека личная жизнь, что ж я полезу через крышу, как волк к поросятам. Бывало, окна светились в неурочный час - тихонько и неровно, словно кто-то топил крохотный камин, бывало - музыка слышалась. А, может, мне это снилось все. Мне часто всякое интересное снится, да так близко к яви, что несколько раз за сон внутри него проснешься и думаешь - ну все, реальность, вот она, приехали. А потом снова просыпаешься, и снова, и снова, а потом уже окончательно, и знаешь это по холодному липкому поту, по запаху собственного страха, по вздохам кошек в ногах.
И однажды вскочил я так среди ночи, привычно уже вскочил, без крика, научился за много лет, сижу, озираюсь, передыхаю, слушаю, как сердце в ребра кулаком с размаху - шарах, шарах! - взбесилось, словно не родное. И звон в ушах. Тоненько так, со всхлипами. Я головой помотал, выдохнул как следует - нет, не проходит, только вправо сместился. Я голову поворачиваю и уже понимаю, что сплю, потому что не бывает, но уж как-то слишком наяву сплю, ладно, после разберемся, потому что ведь опять свет в одном из кукольных окон, только в кромешной тьме и разглядишь его, тоньше гнилушки свет, - и всхлипы. Я из-под одеяла вылез, подобрался к Дому, ватными пальцами крышку приподнял - сидит у нарисованного камина мой куколка-вуду, плачет и трясется мелко. Я лампу зажег, на руки его взял, как маленького, смотрю - а он в каких-то синяках, порезах и ожогах весь, и прядь моих волос, которую я ему на макушку налепил - белая-белая.

a-str.livejournal.com/173654.html?thread=367803...

00:43 

Михаил Мазель

ОТРАЖЕННЫЙ ВЗГЛЯД

Он, как обычно, ждал ее на Комсомольской. Как обычно, он приехал сильно раньше и стоял справа от лестницы. Той, что вела к Ленинградскому вокзалу.
Она как обычно опаздывала. Люди двигались из длинного коридора напротив сплошным потоком. Поезда приезжали и уезжали. Их гул, голос диктора, объявляющего станции, обрывки разговоров по телефонным автоматам... все проходило стороной от его сознания. Он ждал.
Когда ожидание стало невыносимым, а на часы не хотелось смотреть, так как они показали бы, что ее нет уже три четверти часа, он вынул заветный блокнот и стал подбирать давно мучавшую его рифму.
Провозившись несколько минут и поняв, что ничего не выйдет, он убрал блокнот и снова стал смотреть. Смешенные чувства поносились через его ЕГО: волнение, обида, тревога, надежда... Постепенно людской поток напротив превратился в мелькание разноцветных точек, а он перенесся куда-то далеко, так далеко, что даже он сам не нашел бы потом это место.
Вдруг среди разноцветного калейдоскопа появилось белое пятно. Оно ничем не отличалось от многих других белых, красных, зеленых, синих и прочих пестрых пятен, но сердце его забилось чаще. Тряхнув головой, сбросив последние остатки дурмана, он пошел на встречу, не сомневаясь, что не ошибся.
Потом он поцеловал ее в уголок губ, а она улыбнулась и взяла его за руку. Они синхронно сбежали по лестнице и вскочили в отходящий поезд. Вагон не был переполнен, но все места были заняты. Они встали у двери, и он еще раз чмокнул ее в щеку, а она спросила куда они пойдут. Потом он ей рассказал о том, где был в прошлую субботу, и сообщил, что написал несколько новых стихотворений. А она пожаловалась, что через месяц опять начинается сессия, а у нее не написана курсовая по базам данных. Он хотел предложить ей помочь, но освободилось место и она скользнула туда и села.
Поезд въехал в очередной пролет туннеля. Он стоял и смотрел перед собой. Краем глаза он видел ее отражение в дверях. Она сидела, думая о чем-то своем. Он стал смотреть внимательнее и, неожиданно, его взгляд встретился с ее отраженным взглядом. Его передернуло. По спине пробежали мурашки и ему стало холодно. И, как молния, сознание пробила мысль: “Скоро все закончится...”.
В это время поезд достиг нужной им станции. Он подошел, подал ей руку и помог подняться. Они быстро пошли по перрону. На улице она улыбнулись и нежно щебеча стала рассказывать ему какую-то идиотскую историю.
Теплый весенний ветерок обдал его лицо, пощекотал усы и растрепавшиеся волосы и скрылся за спиной, унося с собой давешнее, ужасающее наваждение.


* * *

Поезд прибыл на Ленинградский вокзал по расписанию. Он вошел в метро и спускался по лестнице. Неожиданно он почувствовал жжение в груди. Сначала пришли воспоминания, а потом пришла рифма. Вынув из нагрудного кармана потрепанный блокнот и карандаш, он нашел нужное, изрядно исписанное место и быстро стал записывать...


Что же это за тайна такая?
Как ни крутишь - выходит не так.
Мне рассудок вопросы терзают:
- Что же было?.. Наивный дурак!

Как понять мне, а было ли что-то,
Иль потом все приснилось во сне?
Были пьянки, работа, заботы,
Были встречи, тогда ... по весне.

Был тот год, когда в серые будни,
Вдруг, проскальзывал праздника час.
Был тот год, что теперь не забуду.
Был тот год у меня... Нет, у нас.

Да, у нас с тобой многое было...,
Все гадаю, а было ли то ...?
Помнишь ли или все позабыла ...?
Нет, не то все - не то - все не то.

Вновь и вновь перебрал твои фото.
Здесь улыбка, здесь страх, здесь обман ...
Тонет..., тонет сознанье в болоте.
Забирается в душу туман.

29 августа 1997 года

03:09 

Моё...

Вечер был наполнен запахом моря и криками чаек.
Я сидел в кресле и наслаждался прибоем, омывающим мои ноги…
Не имея возможности видеть людей, проходящих мимо, я слушал их голоса, запахи, шелест шагов и дыхания.
Перед моими глазами была тьма.

В тот вечер я видел все, я знал - это последнее, что я вижу, но никаких особых чувств это у меня не вызывало, я не знал, что такое не видеть…
Зато теперь я все знаю, и многое отдал бы, чтоб снова увидеть, но - нельзя…

Чтоб выполнить задание мне требовалось стать слепым, только слепого не испугаются, только тот, кто провел на этом берегу многие дни и знает здесь всех - не боится слепого, и вот теперь настал час расправы…

Человек шел по самой кромке берега в мою сторону, но, не доходя пары метров, остановился проверить, действительно ли я сплю. Он знал, если я бодрствую, то при малейшем шорохе я по привычке поднимаю глаза, в надежде увидеть.
Я не позволил себе поддаться такой слабости.
Человек прошел чуть дальше и заглянул в мои приоткрытые глаза – теперь не имело значения - закрыты или открыты они – все равно в них не было жизни.

Его шаги удалились ко второму шезлонгу, в нем спала девушка, его намеченная жертва.

Берег редко оставался пустынным, но сегодня был бал - большинство жителей города и туристов собрались там. Не зависимо от этого человеку необходимо было спешить.

Прозвучали мягкие шаги. Шорох расстегнутой кобуры вызвал у меня мимолетное волнение, но я не позволил себе тревожиться – я помню слова Коэльо* – «Промедление, длящееся лишь долю секунды, откроет грудь воина для разящего удара противника».

За долю секунды до выстрела я подал сигнал, пуля прошила ткань куклы.

Берег взорвался криками людей, воем сирен. Все кончено.

Я закрыл глаза, я сделал все верно, я закончил дело, ради которого потерял зрение и теперь я могу спокойно уснуть. И никто уже не потревожит мой сон мягкими шагами.


Я открыл глаза только на рассвете, солнце блестело на языках волн и немного слепило глаза.
Значит они выполнили обещание, а я считал, что это не возможно, впрочем то, что сделал я так же относилось к категории невероятного.

Ответом на мою улыбку стал сказочный зеленый луч, пронзивший воды Черного моря, как благословение после пяти месяцев тьмы.

-----------------------------------
* «Книга воина света» Коэльо


03:14 

Моё - 2 (старое очень...)

Во мне два "Я" — два полюса планеты,
Два разных человека, два врага
Когда один стремится на балеты
Другой стремится прямо на бега ...
(В. Высоцкий)

САМАЯ КОРОТКАЯ СКАЗОЧКА (ВЗРОСЛАЯ ТАКАЯ)
Жила-была девочка…сама виновата!
Училась, влюблялась, встречалась и расставалась, общалась, дружила, создавала команды и сама же их распускала, играла в жизни тысячи ролей, но никто не видел ее настоящую, (автор сих строк предполагает, что она и сама-то не знала где ее лицо). А жизнь шла, и все ее плюшки получали маски-однодневки, но день проходил, и плюшки исчезали вместе с прошлой ролью, и каждый день заново, и каждый день по новой, но не было смысла в этой жизни, да и как он мог быть, если все мечты и стремления менялись с рассветом. Девочка пробовала не спать, да больше 3-х дней не продержалась – заснула и ей приснилась странная сказочка про…
Жила-была девочка…сама виновата!
Училась, влюблялась, встречалась и расставалась, общалась, дружила, создавала команды и сама же их распускала, играла в жизни тысячи ролей, но никто не видел ее настоящую…
И проснулась девочка, и испугалась правды, и пыталась убежать она, да только рядом друзья оказались – не отпустили, поддержали, и выбора не осталась – сделала первый шаг девочка к себе и увидела что впереди – свет, там тепло и много радостей всяких…
Так и бежит девочка по дороге жизни: быстро-быстро и нет у нее желания останавливаться, лишь ускоряет она свой бег!!!
Тут и сказочке конец, а не понравилось – так не фиг чужую правду читать!


02:02 

От black wind

Он был юн и наивен, Она прекрасна и недоступна. Они встретились случайно чтобы тут же разойтись на долгие несколько месяцев. Но ни одна встреча не бывает случайной и вот однажды два перекрестка миров снова соединились на краткий миг но этого хватило чтобы соединить две нити судьбы в одну.. Надолго ли? Кто знает?
Она была влюблена и немного наивна, он был слеп и влюблен. Но она была влюблена отнюдь не в него, нет. Жизнь была куда как прозаичнее. И была цель и были средства. Был цветной туман окутывающий весь мир своим ярким лоскутным облаком и события рождавшиеся в нем были поистине волшебными.
Он был Лорд, Она была Леди. Они играли на скрипках судьбы подкрадываясь на цыпочках к музыкантам их державшим. Они гуляли как фавны по зеленому мху и движения их были по-кошачьи грациозны гибки и быстры. Он был воплощение благородства и элегантности, она была воплощением сна. Время доверяло ему свою шпагу и он хранил ее по праву мысли. Время доверяло ей его и она хранила его по праву любви. И летел калейдоскоп и не важна была картинка - а важно было содержание. И у них был дом и в этом доме никогда не было посторонних…
Он был влюблен, Она была доверчива. И никогда не случалось так чтобы карие глаза говорили одно а зеленые отвечали другое. И был ураган снов, нахлынувших внезапно и накрывших с головой и весь мир строился из стука сердца и была весна в декабре, а точнее какая к черту весна - осень была, самая замечательная терпкая багряная осень. И кружились желания и исполнялись по взмаху руки вершителей и мир склонялся перед ними распахивая все двери всего лабиринта…
Он был задумчив, Она была очарована. Они кружились в утреннем рассвете и вспоминали мелодию вальса танцуя под струями дождя… в феврале… они находили иные пути и убегали по ним в полночь подальше отсюда - туда куда никто не мог за ними последовать. И было понимание и мелодии одного Ритам и была насыщенность и ультразвук и инфра… Eternity… Они искали мечты но выдумывая их забывали о реальности. И взгляд не имел цвета не было ни карей насыщенности ни зеленой глубины было одно на двоих сердце одно небо и один мир.
Она была в одном мире, Он сидел на пороге и задумчиво смотрел на звезды. А день сегодня будет серым - говорил он и радуга исчезала, смешиваясь в одну сумеречную тональность размывая цвета и заставляя их опадать на землю дождем из одуванчиков… и были мечты разделенные напополам и разбитые солнечными зайчиками и были фразы которые разбивали зеркала и отражения становились кривыми и искажали реальность и были намеки …
Он сбегал, Она … за кадром. И были степи полные янтарной травы - бесконечные, но там росли васильки - ярко-голубые, редкие, но все же… И были озера, глубокие с прозрачнейшей водой и звезды по ночам отражались в них полыхая с поверхности как теплое пламя и они грелись около этого огня и забывали на миг обо всем и сияли сквозь тьму изумруды одних глаз и оттеняли их благородством глаза полные элегантной музыкой, карие… Но огонь звезд догорал быстро и пламя исчезало и смотрели они друг на друга и были чужими и вновь степь рыжая, выгоревшая на солнце я ярко-синими, голубыми васильками…




Он был чужой, Она была чужая.



Она была иной, Он была иным. Тугой узел закрученной когда -то спирали раскрутился почти до конца или быть может просто дошел до поворота на новый виток? И было небо серое от мыслей и был вальс облаков несущихся в вышине… И была соната ветра нараспев - в лицо, снегом и солнцем безумным сном и сладкой явью… И была осень и листья сгорали на снегу и черный асфальт жалил сквозь ручьи пробиваясь к жизни но вновь и вновь натыкаясь на совершенства… И крыша завораживала своей мелодией, но не зов а просто желание обладать без цели просто так. И Он больше не был лордом и не знаю была ли Она леди… и огонь прядей волос - и крошки в них, как звездчатка в сплетении своих мелких веточек, но ни грации ни изящества - почти. А атмосфера уютна и последний луч едва видного - ощутимого заката, но привычка. И отщепление и чуждость, но разговоры о прошлом и вечер не хочет вступать в мир отдавая право на таки речи более прозаическому дню
Чтобы не сорваться, чтобы не завыть на невидимую луну, чтобы стереть с лица улыбку и погасить звездные глаза, чтобы не выдать - быть просто иными, такими же как все - не допускать тайны, не слышать их и не читать в распахнутом настежь сердце, не видеть в музыке узоров ветра и снах этого города…

02:06 

От black wind - 2

"В моем сне идет дождь - шорох шелка и все оттенки серого света, - я медленно просыпаюсь во тьму и слушаю, как рядом со мной кто-то плачет. Тихие всхлипывания, воплощенная безнадежность - так плачут не от горя, а от усталости, и у меня сжимается сердце. Я тоже плачу - где-то там, где-то внутри, он никогда не узнает об этом. Он поворачивается и обнимает меня за шею.
Тонкие прохладные руки, тонкие пряди скользят по моему лицу, я чувствую его прерывистое дыхание на своей коже - он пахнет пачули и немного слезами, - я не шевелюсь, я позволяю его нежным пальцам обводить мои губы, проводить узкими подушечками пальцев по щекам, рисовать мои брови... Я вся растворяюсь в этих движениях - мягких, неторопливых, с затаенной надеждой… Но когда его прохладные пальцы ложатся на мои веки, я резко отбрасываю его руки.
- Уходи.
Он плачет.
- Уходи.
Я знаю, он плачет. Шорох шелка и все оттенки древесного света в его... глазах. Я стискиваю зубы. Нет, не позволю, я не сдамся… Я сбрасываю одеяло и наощупь нахожу край поверхности. Он плачет...
Опираясь на спинку кровати, я поднимаюсь и тянусь руками к стене. Несколько месяцев в нашем доме так и не научили меня передвигаться без его помощи. Я иду по длинному коридору, я помню: где-то здесь был балкон. Он идет за мной - босые ноги поют осанну деревянному полу, край футболки трется о его нежную кожу и - я не слышу, я просто знаю - капли почти беззвучно катятся по лицу. Почему, почему ты не можешь оставить меня в покое?!
Я разворачиваюсь, чтобы кинуть в него взгляд - как тогда, как раньше, в том мире, где мы были счастливы, - я забыла, что с трудом удерживаю равновесие и я – падаю.
Он подхватывает меня, горячие капли падают на мое запрокинутое лицо. Я отталкиваю его и кричу: "Уходи!! Убирайся! Оставь меня наконец в покое!!"
Я буду с тобой
Я делаю шаг навстречу его рыданиям. Я касаюсь его волос - такие нежные, помню, такие темные. Невыносимый запах пачули вместе с волной рассыпавшейся по его плечам накрывает меня, отгораживает от мира… Губами отыскиваю ресницы - соленые, теплые, острые... Серебряные, я помню.
Руки поглаживают его спину, пересчитывают хрупкие косточки - это совсем не аристократическая худоба, я надеюсь, что хоть теплая кожа осталась прежней, мягко-шелковистой, "Я буду с тобой"...
Он отчаянно вцепляется в мои плечи. "Пожалуйста..." Такой рваный шепот. "Пожалуйста... не бросай меня. Я буду твоими глазами, ты знаешь"...
И я снова сдаюсь. "Оно уже взошло?"
Он берет меня за руку и выводит на крышу, и я чувствую, как с каждой секундой все растет и растет мое нетерпение и внутри бьется невидимая струна, натягивается, чтобы лопнуть - он усаживает меня на стул.
"Где оно? Покажи мне, где оно будет?"
Теплые ладони обхватывают мою голову, поворачивая под нужным углом, хриплый шепот ласкает ухо: "До рассвета еще полчаса". Он садится у моих ног, и теплая спина согревает мои колени.
Мы ждем... "

22:44 

Люди Незаметных профессий.

В мире существует множество разных профессий. Есть профессии благородные - это врачи или педагоги. Есть важные - дипломаты, адвокаты, финансисты. Есть незаменимые - водители, сантехники. Есть опасные - спасатели, пожарные. Есть много других полезных и не очень, благородных и благодарных, мужественных и жестоких, конфликтных, чистых, грязных, нудных, творческих, редких и так далее. Этот список можно было бы и продолжить, соберись я систематизировать все эпитеты, относящиеся к трудовым будням населения земли. Однако я не об этом. Я, о том, что когда-то знал людей, владеющих незаметными профессиями.
Вы когда-нибудь наблюдали в парке за фонтанами? Нет, не просто смотрели на них, проходя мимо, или во время неспешной беседы, или, просто, сидя и глазея по сторонам. А внимательно наблюдали?
Много лет назад я сидел один в тихом парке. Заняться мне было совсем нечем, и я начал наблюдать за фонтаном. Веселые, ровные, симметричные струйки воды радуют глаз, поднимают настроение и оживляют вокруг себя все. Даже вороны не кажутся столь серыми и сердитыми. А если жарким летним днем пройти мимо, поймав порыв ветра, то так приятно ощутить на своем лице мелкие прохладные капельки воды. Так вот, когда долго сидишь и смотришь на фонтан, обязательно увидишь пожилого человека в резиновом фартуке и с большими ножницами в руках. Это парикмахер фонтанов. Это он незаметно делает струйки воды ровными и не дает им выбиваться из общего ряда. Именно благодаря ему фонтаны кажутся нам такими красивыми, стройными и аккуратными.
А еще я был знаком с осенним пожарным. Хулиган-бородач в блестящей каске сначала поджигал лето, а потом тушил осень. Это он, незаметно для нас, подносил спичку к листьям, и они загорались желтым, красным, бурым, оливковым и другими оттенками пламени. Сгорая, листья падали с деревьев, чтобы люди могли ходить по мягкому, шуршащему ковру, и догорали уже на земле. А потом он тушил их своими ноябрьскими дождями и присыпал первым снегом.
Зажигающая звезды. Озорная девчонка! Видели, как загораются звезды на вечернем небе? Если бы их зажигал серьезный человек, какой-нибудь строгий профессор в черном костюме и круглых очках на длинном носу, который, в свою очередь крепко посажен на узкое лицо, с острым подбородком, тогда звезды загорались бы ровными рядами, все в одно время, слева направо, словно солдаты на параде. Так ведь нет! Звезды загораются невпопад. Потому что их зажигает Озорная Девчонка. Она прыгает по небу и зажигает то одну, то другую звездочку, своей горящей лучинкой. А если нечаянно заденет туфелькой какую-то из них, та скатывается с неба, а двое, сидящие обнявшись на скамейке в парке, на берегу моря, или, просто, смотрящие на небо вздыхают, что опять не успели загадать
желание.
Вот таких людей я знавал когда-то. А вы были знакомы с Людьми Незаметных Профессий?


©LionHeart

11:04 

Сергей Лукьяненко. Человек, который многого не умел

Он очень многого не умел, но зато он умел зажигать звезды. Ведь самые
красивые и яркие звезды иногда гаснут, а если однажды вечером мы не увидим
на небе звезд, нам станет немного грустно... А он зажигал звезды очень
умело, и это его утешало. Кто-то должен заниматься и этой работой, кто-то
должен мерзнуть, разыскивая в облаках космической пыли погасшую звезду, а
потом обжигаться, разжигая ее огоньками пламени, принесенными от других
звезд, горячих и сильных. Что и говорить, это была трудная работа, и он
долго мирился с тем, что многого не умеет. Но однажды, когда звезды вели
себя поспокойнее, он решил отдохнуть. Спустился на Землю, прошел по мягкой
траве (это был городской парк), посмотрел на всякий случай на небо...
Звезды ободряюще подмигнули сверху, и он успокоился. Сделал еще несколько
шагов - и увидел ее.
- Ты похожа на самую прекрасную звезду, - сказал он. - Ты прекраснее
всех звезд.
Она очень удивилась. Никто и никогда не говорил ей таких слов. "Ты
симпатяга", - говорил один. "Я от тебя тащусь", - сказал другой. А третий,
самый романтичный из всех, пообещал увезти ее к синему морю, по которому
плывет белый парусник...
- Ты прекраснее всех звезд, - повторил он. И она не смогла ответить,
что это не так.
Маленький домик на окраине города показался ему самым чудесным
дворцом во Вселенной. Ведь они были там вдвоем...
- Хочешь, я расскажу тебе про звезды? - шептал он. - Про Фомальгаут,
лохматый, похожий на оранжевого котенка, про Вегу, синеватую и обжигающую,
словно кусочек раскаленного льда, про Сириус, сплетенный, словно гирлянда,
из трех звезд... Но ты прекрасней всей звезд...
- Говори, говори, - просила она, ловя кончик его пальцев, горячих,
как пламя...
- Я расскажу тебе про все звезды, про большие и маленькие, про те, у
которых есть громкие имена, и про те, которые имеют лишь скромные цифры в
каталоге... Но ты прекраснее всех звезд...
- Говори...
- Полярная Звезда рассказала мне о путешествиях и путешественниках, о
грохоте морских волн и свисте холодных вьюг Арктики, о парусах, звенящих
от ударов ветров... Тебе никогда не будет грустно, когда я буду рядом.
Только будь со мной, ведь ты прекрасней всех звезд...
- Говори...
- Альтаир и Хамаль рассказали мне об ученых и полководцах, о тайнах
Востока, о забытых искусствах и древних науках... Тебе никогда не будет
больно, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекраснее всех
звезд...
- Говори...
- Звезда Барнада рассказала мне про первые звездные корабли, мчащиеся
сквозь космический холод, про стон сминаемого метеором металла, про долгие
годы в стальных стенах и первые мгновения в чужих, опасных и тревожных
мирах... Тебе никогда не будет одиноко, когда я буду рядом. Только будь со
мной, ведь ты прекраснее всех звезд...
Она вздохнула, пытаясь вырваться из плена его слов. И спросила:
- А что ты умеешь?
Он вздрогнул, но не пал духом.
- Посмотри в окно.
Миг и в черной пустоте вспыхнула звезда. Она была так далеко, что
казалась точкой, но он знал, что это самая красивая звезда в мире (не
считая, конечно, той, что прижалась к его плечу). Тысяча планет кружилась
вокруг звезды в невозможном, невероятном танце, и на каждой планете цвели
сады и шумели моря, и красивые люди купались в теплых озерах, и волшебные
птицы пели негромкие песни, и хрустальные водопады звенели на сверкающих
самоцветами камнях...
- Звездочка в небе... - сказала она. - Кажется ее раньше не было, но
впрочем, я не уверена... А что ты умеешь делать?
И он ничего не ответил.
- Как же мы будем жить, - вслух рассуждала она. - В этом старом
домике, где даже газовой плиты нет... А ты совсем ничего не умеешь
делать...
- Я научусь, - почти закричал он. - Обязательно! Только поверь мне!
И она поверила.

Он больше не зажигает звезды. Он многое научился делать, работает
астрофизиком и хорошо зарабатывает. Иногда, когда он выходит на балкон,
ему на мгновение становится грустно, и он боится посмотреть на небо. Но
звезд не становится меньше. Теперь их зажигает кто-то другой, и неплохо
зажигает...
Он говорит, что счастлив, и я в это верю. Утром, когда жена еще спит,
он идет на кухню, и молча становится у плиты. Плита не подключена ни к
каким баллонам, просто в ней горят две маленькие звезды, его свадебный
подарок.
Одна яркая, белая, шипящая, как электросварка, и плюющаяся
протуберанцами, очень горячая. Чайник на ней закипает за полторы минуты.
Вторая тихая, спокойная, похожая на комок красной ваты, в который
воткнули лампочку. На ней удобно подогревать вчерашний суп и котлеты из
холодильника.
И самое страшное то, что он действительно счастлив.

00:45 

Сказка про ангелов

В субботу в 8 утра его разбудил телефонный звонок.
-Серый, давай быстрее приезжай. Тут в офис упыри из налоговой ломятся.
Грозятся ОМОН вызвать, если сейчас им кабинет не откроем.

Серега быстро впрыгнул в штаны, ополоснул лицо струей холодной воды и выскочил во двор. "Десятка" завелась сразу, и Серега, не дав мотору прогреться, надавил педаль газа. Путь от дома до офиса он знал наизусть, в буднии дни дорога занимала минут 50, но сегодня суббота, и Серега надеялся доехать минут за 15... Зазвонил мобильный: "Серый, ну ты где? Я их больше сдерживать не могу!" "Еду я, еду. Скажи, через 10 минут буду!" Отключая трубку и бросая ее на пассажирское сиденье, Сергей увидел разрешающий сигнал сфетофора и придавил газ, в надежде попасть в "зеленую волну" к следующему перекрестку...

Он даже не понял, что это было... Мелькнувшая тень слева, визг тормозов и сильный удар. Лобовое стекло Серегиной "десятки" вылетело и мелкими кусочками рассыпалось по салону, впиваясь острыми осколками в лицо. Руль ударил в грудь, а голову мотнуло так, что она чуть не оторвалась. На секунду он потерял сознание. Когда открыл глаза, то увидел финальную картину своей аварии. "Шестерка" которой он на скорости за 80 ударил в бок, крутясь отскочила к тротуару и намоталась на фонарный столб...


"Мля, но ведь у меня был зеленый!" - подумал Сергей и попытался открыть дверь.
Со второго раза дверь поддалась, и на негнущихся ногах Сергей вышел из машины. Кроме того, что он ехал на "зеленый" никаких мыслей в голове не было.
Автоматически прикрывая водительскую дверцу за собой, Сергей с удивлением увидел как из его машины пытается вылезти человек в помятом белом костюме.
-Эээ. Мужик, ты как здесь? Ты цел? - Сергей подумал, что может, он еще и мужика сбил, тот ввалился к нему через лобовое, а теперь пытается вылезти. -Мужик - это ты, - сказал белый костюм, отряхиваясь, - а я Ангел-хранитель.
-Че? Какой ангел? Мужик, ты не волнуйся. Сейчас "скорую" вызову...
-Подожди, Сергей, не все так просто. Оглянись вокруг.
Сергей посмотрел. Вокруг была знакомая московская улица. Правда на перекрестке стояла его разбитая "десятка", а на столбе висела искареженная "шестерка". Если б не авария, то можно сказать, что ничего необычного вокруг не было... Кроме одного: на улице не было ни единого движения и не слышно никаких звуков. Машины, двигавшиеся секунду назад замерли, водители в них с удивлением смотрели на аварию, а редкие пешеходы на тротуарах застыли, будто играя в "Замри".
-Что за фигня? Это меня так стукнуло или я уже умер? А может, мне вообще это снится? - мысли понеслись скачками, а по спине заструился холодный пот.
-К сожалению не снится. - сказал Ангел. - Ты, Серег, попал. И попал по- настоящему... Ты умер... Ну, почти - почему-то замялся белый костюм.- Я вообще-то еле успел между тобой и рулем впрыгнуть, а то мы бы уже не разговаривали. Ты ж никогда не пристегиваешься, - продолжил Анегл, и как показалось Сергею, в сторону тихо добавил "долбоеп"...
В голове у Серого совсем помутилось. Мозг никак не мог заставить мышцы рта произнести хоть слово, а в голове только и крутилось: "Зеленый. Я ехал на зеленый свет"... а Ангел продолжал:
-Вас таких идиотов знаешь сколько по Москве? То-то! Все вам кажется, что именно с вами ничего не случится. А нас, ангелов, всего десяток на весь мегаполис. Вот и крутимся как белки в колесе. А тут еще этот светофор второй день починить не могут.
"Зеленый, я ехал на зеленый!" - пульсировало в голове -Да знаю я, что у тебя "зеленый" был. - с досадой бросил Ангел. - У аппонента твоего тоже "зеленый"! - он кивнул в сторону "шестерки" -Тут везде со всех сторон "зеленый"! - И уже мягче добавил: -Ладно, Серег, ты не парься. Присядь, вот можешь прям на асфальт. Сейчас я тебе постараюсь объяснить.
Сергей уселся на асфальт прямо посередине перекрестка и глупо крутил головой, ничего не понимая.
Ангел продолжил:
-В общем, Серега, ты умер. Нет, ты почти умер. Врубаешься? Это "почти" дает тебе шанс, но не знаю, воспользуешься ты им или нет. Вернее, у тебя даже есть не шанс, а выбор. Разницу между "шанс" и "выбор" улавливаешь?
Сергей тупо кивнул, хотя не то что разницу, он вообще с трудом понимал, о чем говорит Ангел.
-Эй! Приди уже в себя! Мужик ты или нет? А то сейчас Черные примчатся и времени на выбор тебе уже не останется.
-Какие Черные?
-А, ну да! Извини. Это только в твоем сознании они пока Черные, так же как я Белый. Это ты нас видишь так. Вот помрешь окончательно, будешь отличать ангелов-спасителей от ангелов-смерти, а пока пользуйся цветовой дифференциацией, ОК?
"ОК" в устах Ангела прозвучало как-то не подобающе ситуации, и Сергей начал понемногу приходить в себя.
-Ну-ка, еще раз мне расскажи, ты - Ангел?
-Ангел, Ангел - облегченно вздохнул Ангел.
-Ага... А я Анжела Девис, - в глазах Сереги появились нехорошие искорки, - мужик, скажи, кто из нас рехнулся? Или...? - Серегу вдруг осенило, - да это ж я рехнулся, а ты санитар в психушке, так?! - почти обрадованно вскрикнул он.
Ангел тяжело вздохнул:
-Нет. Еще раз посмотри вокруг.
Сергей обвел взглядом улицу. Ничего не изменилось: машины стояли, люди на тротуарах играли в "Замри". Только к намотанной на столб "шестерке" подходили трое в Черном.
-Вот. За ним уже пришли.- сказал Ангел.
-Он умер? - спросил Сергей, начиная слабо соображать.
-Умер, умер... - тихо сказал Ангел.
-И куда его теперь? В ад?
-Вот же вы какие людишки! - вскричал ангел, - ну почему сразу в ад-то? Откуда у вас вообще представление об аде? Да и нет никакого ада! Слышишь, не-ет! А этот... дык, наверное, на реинкарнацию его отправят. Он положенных очков точно не набрал. Много за ним, как вы это называете, грешков. Да и сейчас он за рулем пьяный сидел. Скорее всего точно - реинкарнация!
-А когда я умру меня тоже на реинкарнацию?
-Гм... - ангел задумался. - с тобой сложнее. Ты чуть-чуть не добрал нужных очков, после которых на реинкарнацию не отправляют, а производят в ангелы... В ангелы-хранители, например... Но я надеюсь, что если ты умрешь сейчас, твои очки увеличатся, и ты точно сможешь избежать реинкарнации. Хотя, это по желанию. - с улыбкой добавил Ангел.
-Как это ты "надеешься"? - не понял Сергей, - ты ж мой ангел-хранитель, ты меня охранять должен, а не надеяться, что я сейчас умру!
-Во-первых, кто тебе сказал, что я ТВОЙ ангел-хранитель? Не, ну конечно, я и тебя защищать должен был, но... короче, сегодня я не твой. А во-вторых, ты умер, умер! Я просто взял тебя на 5 минут, чтобы поговорить. Должен признаться, что есть у меня возможность все исправить. То есть, сделать так, чтобы аварии не случилось. Ну, могу, например, в последний момент колесо тебе проколоть, тогда ты просто кувыркнешься в соседний ряд, а там машин нет - наверное жив останешься. А этот ас на "шестерке" пролетит мимо... Кстати, тоже жив останется, но очки его жизни ой как упадут.
Сергей внимательно выслушал Ангела. Он уже понял, что все происходящее не сон и не бред.
-Ну и чего ты тогда стоишь? Давай, прокалывай колесо. Пусть я лучше машину разобью, но ведь жив останусь.
-Серег, а оно тебе надо - жить остаться? - задушевно спросил Ангел. - Тебе ж уже 32 года, ты прожил четыре восьмилетних цикла. Дом маме на даче построил, дерево там же посадил. Сынишка, которого ты кстати, уже три месяца не навещал, живет с мамой - женой твоей бывшей. Хороший пацан, правильный! Скоро у него новый папа будет. Знаешь, небось, что Наташа опять замуж собралась?
-Да знаю... и жениха ее знаю - промямлил Сергей, - пусть женятся. А что сына давно не видел, так сам понимаешь: работа, закрутился-забегался...
-Вот-вот. Все вы крутитесь-вертитесь, а жить-то когда? Да и зачем?
-Ну ты мне только морали сейчас не читай! И без твоих нравоучений хреново...
-Да, действительно. Некогда сейчас в философию вдаваться. Я тебе потом все растолкую. Так что ты решил?
-В каком смысле, что решил, - не понял Сергей. - Насчет аварии? Жить хочу, конечно!
Ангел насупился.
-Ты пойми, я тоже хочу, чтоб ты жив остался, но тут такое дело... посмотри вокруг внимательно. Только внимательно посмотри!
Сергей опять начал оглядываться вокруг. Люди, как фигурки в музее восковых фигур оставались на своем месте.
-А что я увидеть-то должен?
-Эх, - вздохнул анегел, - я надеялся, что ты сам все поймешь. Смотри вот туда, - и ангел указал рукой в направлении, куда по идее должна была проехать подбитая Сергеем "шестерка". Там на пешеходной "зебре" застыла девушка лет 25, толкающая перед собой детскую коляску.
-И что? - еще не до конца сообразив, спросил Сергей.
-Тьфу ты! - не сдержался Ангел. - я сегодня ЕЕ ангел-хранитель. Понял?
-Понял, - обреченно кивнул Сергей.
-Ну а раз понял, то тебе по вашим понятиям 5 минут на размышления. А я пока на Энтузиастов сгоняю, там на дороге люк открытый. - сказал Ангел и растворился в воздухе.
А Сергей остался сидеть на мостовой...

(c) Автор мне не известен

02:16 

Лепрекон. ©Линор Горалик, 2005

Глядя ей в спину, он сказал, что поймал лепрекона и привязал его в саду за домом; она так резко обернулась, что чуть не упала и лишь в последнюю секунду успела ухватиться за ножку столика: сидя на корточках, она шарила под стойкой с обувью, и светлые мелкие завитки волос нимбом стояли у нее над головой. Она сказала, что не может найти свою сиреневую туфлю, а он спросил: “Правую или левую?”, и в ответ на ее раздраженный взгляд объяснил, что обычно они носят с собой левую; “Кто?” – спросила она, и он ответил: “Лепреконы. Они же башмачники, носят с собой левый башмак и тачают его”, – и пока она быстро обходила комнату, заглядывая под мебель, он шел за ней и смотрел, как при каждом наклоне выпуклый шейный позвонок то скрывается за воротом футболки, то выглядывает опять. “Я боюсь, что он освободится и удерет”, – сказал он, и она повернулась и пошла на него, заставив его отступить на пару шагов; стараясь не сорваться на крик, она произнесла: “Если. Это. Oпять. Твоя. Дурацкая. Шутка. Пожалуйста. Немедленно. Верни. Мне. Туфлю!” – и тут же зазвонил ее мобильник, и она заговорила о том, где свернуть после шоссе и как лучше под:ехать, а потом сунула мобильник в карман и сказала, что Павел вот-вот будет здесь и что не мог бы он хоть напоследок вести себя по-человечески, а он ответил, что старается и что двух минут вполне достаточно, чтобы выйти в сад; “Зачем?” – в отчаянии спросила она, и он терпеливо повторил: “Я поймал лепрекона. Если поймать лепрекона, можно потребовать горшок золота или исполнения трех желаний. Я отказался от золота. Он привязан в саду. Ну пойдем, пожалуйста, я не думаю, что у нас много времени”, – и тогда она приложила руку ко лбу жестом человека, теряющего остатки терпения, но за окном, наконец, завякал гудок автомобиля, и он поспешно сказал: “Я думаю, он там визжит изо всех сил, и сейчас кто-нибудь прибежит и заберет себе наши желания”, и она рявкнула, что у нее сейчас нет трех желаний, а есть только одно – найти эту гребаную туфлю. Он сказал, что на самом деле уже использовал одно желание, так что осталось только два, и что – нет, оно пока не сбылось; “Но, – сказал он, – мы можем пойти и попробовать отобрать туфлю, если...” – и тут она закричала: “Замолчи! Замолчи! Просто замолчи!”, дернула молнию на чемодане, вытащила из плюнувшей какими-то белыми тряпками пасти пару босоножек, натянула их, споткнулась на тоненьком каблучке, выругалась и побежала на крыльцо. Он пошел за ней, и она, помахав рукой подъехавшей машине, вдруг ткнула его обкусанным ногтем в грудь и сказала: “Иди к своему лепрекону, возьми у него чертово золото и поезжай куда-нибудь, слышишь? Тебе это пойдет на пользу”, а он сказал: “Это буквально две минуты, это же прямо здесь, в саду, лепрекон совсем...” – и она со стоном помчалась вниз, оставив чемодан на попечение Павла, а он подумал: “Как только они отъедут, я пойду в ванную и сяду читать и курить на унитазе; одиночество в ванной вполне естественно, гораздо естественнее, чем в любом другом помещении”, и тут, наконец, хлопнула дверца автомобиля, он быстро пошел в ванную, но что-то здесь было не так, и, заставив себя сосредоточиться, он понял, что на бачке стоит туфля, ярко-сиреневая, с немного ободранным носом. Он смотрел на нее минуту или две, присев на край ванны, а потом открыл форточку, прицелился, как мог, и неловким движением выкинул туфлю в сад.

00:07 

(с) из сообшества "Школа Графоманов"

Дракон спал на солнце, перед входом в пещеру. Рыцарь решил, что лучшего времени для нападения и не придумать – надо было напасть на чудовище во время сна, застать его врасплох. Осторожно подкравшись, он изо всей силы ударил дракона в бок мечом. Но броня, толстая надежная броня, в которую тот был закован с головы до ног, выдержала удар, словно рыцарь действовал не мечом, а кукурузным початком.

Рыцарь раз за разом с остервенением бил по бронированной шкуре, надеясь пробить ее. Ощутив беспокойство, дракон открыл глаза и взглянул на рыцаря, потом на высоко стоящее солнце.
- Вроде как еще рано, не обеденное время… - задумчиво сказал он.
Рыцарь выронил меч из руки и в ужасе заорал:
- А-а-а!!! Говорящий дракон!!!
- А-а-а!!! Говорящая еда!!! – заревел испуганный дракон.

Они замолчали разом и уставились друг на друга. Первым пришел в себя дракон.
- Ты что, вправду умеешь говорить?
Рыцарь кивнул.
- Тогда скажи что-нибудь.
- Э-э-э… почему ты испугался? – спросил рыцарь.
- Как-то неприятно сознавать, - поежился дракон, - Что рыцари умеют говорить. До сих пор я был уверен, что вы просто еда. И эта железная оболочка… в ней так удобно готовить печеное мясо! А теперь вот аппетит пропал, - дракон вздохнул.
- Мне тоже неприятно, - поддакнул рыцарь, - Я с детства знал, что вы, драконы, чудовища. Но ты говоришь, и это выглядит так, словно ты такой же, как я. Теперь вот боевой пыл пропал, - тоже вздохнул рыцарь.

Они помолчали немного.
- И что дальше делать будем? – поинтересовался рыцарь.
- Придумал! – вдруг встрепенулся дракон, - Давай продолжим поединок, но будем молчать, и тогда все пойдет так, как надо.
- Отлично! – воскликнул рыцарь, подбирая меч и принимая боевую позу, - Я готов! Ты – гений!
- А то, - самодовольно улыбнулся дракон, - Я тоже готов. Все – молчим!
И он выпустил из пасти струю пламени.

00:11 

сказка о принце и двух королевишнах. (с) Черный*

Если расстелить на столе карту, то в правом верхнем углу можно найти тридевятое королевство. Оно не то, чтобы маленькое, и не то, чтобы бедное… а так, среднее.
И однажды прибыл в тридевятое королевство принц из-за моря, из богатой страны.

У короля, который правил тридевятым королевством, было две дочери. Услышали они, что принц заморский приехал, тотчас в горницу к себе побежали, стали мамок и нянек кликать, чтобы те одели их. Платья из сундуков вытащили, бусы и подвески из шкатулок вынули. Одеваются, перед зеркалом вертятся и гадают, какую из них принц в жены возьмет.

Ведь не просто так принц на самый край света приехал! Наверняка за женой будущей! Старшая серьги примеривает и говорит:
- На мне он женится. Я старше тебя, а первой завсегда старшую дочь замуж выдают.
- Вот еще, - фыркнула младшая, - Я красивее и моложе тебя, на мне принц женится.

Только успели одеться, как докладывают – приехал, мол, принц во дворец. Сестры распрю забыли, выскочили навстречу, реверансы делают, а сами из-под ресниц зорко смотрят: на какую девушку принц глянет?

Но принц не посмотрел ни на младшую, ни на старшую из сестер. Едва кивнул им в знак приветствия, и тотчас – шасть! – в комнату королю. Закрылись там с королем и начали что-то говорить, только голоса едва слышны.

Королевишнам, конечно, страшно интересно, о чем принц заморский с их батюшкой говорят. Прохаживаются перед дверьми, делают вид, что стенки рассматривают, а сами подслушать пытаются. Только вот жалость – не слышно совсем ни словечка.

Немного времени прошло, и тишина наступила. Догадались королевишны, что разговор закончен, от дверей отскочили и встали неподалеку. Отворились двери, вышел к ним принц, довольный такой, как объевшийся кот. «Значит, сладил уже, сейчас замуж звать будет» - думают девушки. А принц ручки им поцеловал, комплименты сказал, пошутить изволил.

Девушки его спрашивают, надолго ли к ним принц пожаловал, а сами, бестии хитрые, так глазками и стреляют. А принц улыбается и отвечает:
- Миль пардон, мол, ненадолго я, пора уже и в путь-дорогу обратную.
Попрощался да и уехал. Ничего королевишны не поняли.

Тут король вышел. Дочери к нему бросились и пытают:
- Почему принц уехал? О чем вы говорили? Кого из нас он в жены себе возьмет?
Выслушал их король, понял, о чем говорят – да и сплюнул в сердцах.
- Тьфу! – говорит, - Все вы бабы – на одно лицо, только замужество на уме. Принц по экономическим вопросам сюда приезжал, хочет у меня лес да пушнину покупать, говорит, что здесь дешевле, чем в соседней стране брать. Делами принц занимается! А вы себе что вообразили?

Вот так и остались королевишны ни с чем. Они-то, дуры, романтики хотели… А какая сейчас романтика? Время сейчас такое, каждый только о выгоде своей думает. Маммона миром правит.

А какое время, такие и принцы!

01:05 

Сюрприз на подоконнике. Юлия Кукирина

Воспитательница никак не могла надеть сапоги. Ноги отекли и подъем застревал в заношенной коже. Она села на скамеечку, с силой потянула на себя голенище и протолкнула пятку к стельке. Кровь прилила к голове, в глазах потемнело и заколотилось сердце. Она прислонилась к стене отдышаться.
В садике стояла гулкая тишина, она слышала только свое дыхание и стучащие виски. "Как же я пойду-то? Ведь молнию не застегну... да, наверное пора уже дома сидеть...
еле ползаю..."
Почти каждый день ей говорила подруга: "Хватит! Ну, хватит тебе. Сколько можно за копейки карячиться? Ты же помрешь там на своей работе! Детишек перепугаешь.
Сиди дома, уже все сроки переработала!"
"А что дома?- вяло отмахивалась она.- что я дома буду делать? Так еще быстрее умру.
Я не могу без детишек, понимаешь? Мне голоса их нужны. Суетня эта... я оживаю."
"Ага, а потом на шум жалуешься, что голова от него трещит."
Она только улыбалась в ответ.
Воспитательница достала из кармана белые широкие резинки, сшитые в круг, надела поверх голенищ и расправила брючины. Подхватив тяжелые сумки с продуктами,
она пошла, вернее, заторопилась к остановке. Сегодня обещал зацвести ее любимый кактус. Огромный розовый бутон она увидела перед уходом:"Он так замечательно будет пахнуть... как французские духи..."
...Дома ее ждала тишина. На подоконнике сиял новорожденный цветок,
приготовив сюрприз. Только для нее.

(Здесь я размещаю в память о своей бабушке. Она всю свою жизнь посвятила детям. И своим, и "своего" детского сада. Начинала работать нянечкой , а завершала заведующей.)

Однажды меня попросили рассказать сказку

главная