"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
- Можно еще кофе?
- Конечно. Такого же?
- Да. Но добавь, пожалуйста, побольше корицы и имбиря.
- Хорошо.
Он, нахохлившись, сидит за стойкой, сложив руки на столешнице. Больше в кофейне нет никого – вечер темный, на улице во всю хлещет дождь, прохладно, здесь свет притушен.
Чашка тихо звякает о блюдце, но звук этот сливается со стуком открываемой двери. Женщина закрывает широкий красный зонт и встряхивает немного намокшими волосами.
- Доброго вечера.
- Доброго вечера, Александра. – Я улыбаюсь. – Вам как всегда?
- Да. Спасибо.
Женщина снимает красивое серое пальто, пристраивает его на вешалку рядом с уже висевшим зонтом. Я отворачиваюсь и готовлю крепкий кенийский кофе, немного поджаривая молотые зерна на дне турки. Достаю из духовки еще теплые булочки с корицей и вытаскиваю из шкафчика старую красивую сахарницу, наполненную тростниковым сахаром.
Кофе закипает, я добавляю немного муската и имбиря, продаваемого в пакетиках, но все же хорошего. Оставляю турку на деревянной подставке, пока вожусь с прочей посудой.
Мой гость с удовольствием смотрит на мои руки. Когда-то давно он признался, что нет в мире ничего более уютного и теплого, чем женские руки, занятые домашней работой. Сейчас он улыбается и не спешит оборачиваться в сторону поздней гости.
- Как у вас дела, Александра?
Я расставляю на столике кофейный набор и улыбаюсь женщине.
- Не так плохо, как могло бы. Скажем, как у бабочки в начале осени.
- Хорошо, что не в середине зимы.
Я забираю поднос и достаю из кармашка фартука небольшую вещицу, завернутую в зеленый платок.
- Вам просили передать.
Она улыбается и поднимает сверток со стола. Я возвращаюсь за стойку.
- А ты же знала, что она придет. – Он кивает на печку, на которой я еще несколько минут назад включила не одну, а две конфорки.
- Ты наблюдательный. – Я ставлю чайник и поворачиваюсь. – Она всегда приходит в одну-две пятницы месяца. Я уже давно научилась угадывать ее появление.
- А почему она приходит?
Я приподнимаю правую руку, обрывая его, а левой уже тянусь к ряду чайничков на полке.
Дверной колокольчик снова звякает, но внутрь заходит теперь мужчина. Широкий зеленый зонт негромко хлопает, закрываясь.
- Доброго вечера, Виталий.
- Доброго вечера.
- Вам как всегда?
- Да.
Он снимает черную куртку и присаживается за столик в противоположном углу кофейни от сидящей у окна женщины. Я ополаскиваю чайничек кипятком и достаю из шкафа баночку с ройбосом «Витаминная бомба», вполне бронебойным, по моему мнению, чаем. Кладу на блюдце булочку.
Мой гость вежливо ждет, когда я расставлю чайный набор на столе и вернусь за стойку, и только затем спрашивает:
- Они приходят всегда вместе?
- Не совсем. Кто-то всегда появляется раньше, кто-то позже, но всегда в один вечер. По отдельности они заходят редко и тогда подсаживаются за стойку. Мужчина кстати, именно на то место, где сейчас сидишь ты.
-Хм… Вместе, но по отдельности?
Они никогда не разговаривают. – Подтверждаю я, не добавляя в прочем, что от их взглядов легко могут загореться шелковые ленточки под потолком.
- Тогда зачем они приходят?
- Не знаю.
Я не вру, я недоговариваю. Ни Александра, ни Виталий не говорили мне, что их связывает, но это не мешало мне строить свои догадки, которыми я вряд ли с кем-нибудь поделюсь.
Мой гость допивает кофе и прощается. Я вымываю чашки и включаю легкую музыку, что-то из классиков. Александра благодарно улыбается мне, допивая свой кофе.
Когда-то давно я прочитала чью-то забавную теорию о том, что кофе – напиток злых сил, потому как он черен и горек, а чай, наоборот, напиток светлых, ибо прозрачен и приятен. Подтверждения или опровержения этой теории я нигде не встречала, с удовольствием чередуя оба этих напитка, периодически разбавляя их молоком. Но была весьма удивлена, когда в первый вечер своего появления здесь Александра попросила сделать ей самый крепкий и горький кофе, а Виталий самый яркий и многовкусный чай. Мое дело здесь ограничивалось послушным служение джинна, выполнить оба этих желания и добавить от себя каждому булочку с корицей, насколько мне известно, вполне себе нейтральной приправой.
Александра встала, подошла к стойке, оплатила счет и, улыбнувшись, принялась одеваться. Сухой зонтик глухо стукнул навершием об пол, дверь еле слышно скрипнула. Виталий еще посидел немного, допил чай, потом расплатился и протянул мне небольшой зеленый сверток.
- Передайте ей. Хорошо?
- Конечно.
Я прячу сверток в карман фартука и прощаюсь. Потом убираю посуду, ссыпаю оставшиеся булочки в пакет, протираю столы, плиту, стойку, одеваюсь, снимаю с полки свой белый зонт, выключаю свет, включаю сигнализацию, переворачиваю табличку «Открыто» и закрываю кофейню. Какое все-таки мне дело до демона и ангела, решивших распробовать судьбу драгу друга?

@темы: кофейные истории