• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Рыжее беспокойство (список заголовков)
16:05 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
- Значит, я не смогу вернуться домой?
- К сожалению. Там ваше исчезновение – исторический факт. Но здесь тоже неплохо, правда? Странно, что мы встретились второй раз. Все же вы очень легкомысленный летчик.
- Вообще-то вы опять меня сбили.
- Да, но тогда я все починил. Кстати, вы не могли бы подписать мне книгу?
- Вам понравилось?
- О, да! Она всем нравится. Правда, пишете вы лучше, чем рисуете.
- Я не стремился к портретному сходству. Главное - впечатление, образ.
- Может быть. Но все-таки я никогда, никогда не просил нарисовать мне барашка
undel

14:42 

Всепобеждающий оптимизм в совокупности с пофигизмом - это действительно страшная сила

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Всепобеждающий оптимизм
- ЗА ЧТООООО?! – под сводами тронного зала раздался отчаянный крик человека, уже скрученного стражей и выводимого за дверь.
Придворный психолог короля Тиона Четвертого недовольно поморщился. За неделю его пребывания в должности это был уже пятый случай. А, судя по рассказам старожилов, подобные происшествия были далеко не единичными. Похоже, пришло время приступить к работе.
- Ваше Величество, - начал психолог, обернувшись к королю. – Вам не кажется, что Вы слишком жестоки к бедняге? Ведь он даже ничего не сделал.
- Он принес плохую новость, - мрачно пробурчал король. – За это следует казнить.
- С каких это пор весть о рождении ребенка, тем более у одной из официальных жен Вашего Величества, является плохой? – удивился Советник. – Радоваться надо появлению наследника!
- Только не у этой дуры, графини Котай! – по-прежнему мрачно пробормотал король. – На лицо-то она хороша, но у них в семье сплошные умственные отклонения. А зачем мне тупой или, того хуже, безумный наследник?
- Ваше величество, вы сгущаете краски. Или…, - психолог на секунду задумался. – Или Вы – пессимист?
- Кто?! – удивился король. – Это оскорбление?!
- Нет-нет! – поспешил оправдаться Советник. – Просто все люди делятся на два типа. Одни предпочитают видеть во всем только хорошее, таких мы называем оптимистами. Других же, противоположных им, замечающих только дурное, – пессимистами. Вы, Ваше Величество, похоже, входите во вторую категорию. Я специально наблюдал за вами. Любая весть, даже хорошая, кажется Вам очень скверной. А я еще удивлялся, почему сообщать Вам новости поручают уже приговоренным.
- И где мне увидеть это хорошее? - с неожиданным интересом спросил король. – Вот, к примеру, пару недель назад со стороны соседей к нам прилетел дракон и сжег несколько деревень, прежде чем его сбили. Что тут хорошего?
- Ну, поскольку дракон прилетел от соседей, он был уже уставшим. Находись он в полной силе, несколькими деревнями дело бы не завершилось. Да и у соседей, скорей всего, дракон что-нибудь пожёг, чем хоть в малой степени их ослабил.
- Хм… А если к нам вторгнется войско диких орков?
- Хороший повод встряхнуть обленившуюся армию. Да и многочисленные подвиги будут воспеты менестрелями и скульпторами, что опять же увеличит славу королевства.
- А если нас разобьют? – поинтересовался король.
- Значит армия - дрянь. Есть повод задуматься и попытаться исправить ошибки, чтобы не допускать их в будущем, – бодро отозвался Советник.
- А если орки еще и столицу сожгут?
- Построим новую, еще лучше! А то понатыкали домов без всякого плана, заблудиться можно.
- Хм…, - король снова задумался, обводя взглядом своих придворных. – У барона Вуда большая бородавка на носу. Это разве для него хорошо?
читать дальше

URL записи

11:18 

1347

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Принц отодвинул в сторону ветхий полог и взглянул в лицо спящей принцессе. Да, это безусловно была та самая девушка, чей портрет он нашёл в лавке старьёвщика. Хотя придворный художник, как водится, и приукрасил действительность, но принцесса всё-равно оказалась довольно мила, хотя и несколько болезненной, чахоточной красотой. "Какая она худенькая и бледненькая,- сочувственно подумал принц.- Сто лет пролежать в тёмной башне, без еды, питья и свежего воздуха - шутка ли! Ну ничего, ломоть хлеба с куском мяса, бокал вина и лёгкая верховая прогулка вернут её румянец."
Принц наклонился над гробом и нежно поцеловал принцессу в губы. Губы оказались неожиданно горячими и сухими. Принцесса открыла глаза.
-Ой,- сказала она, быстро запахивая на груди истлевшую блузку.- Уже всё? Можно вставать?
-Э-э... Да.- Выдавил принц.
Принцесса спустила ноги с постамента и огляделась по сторонам.
-Как много пыли!- заметила она.- Интересно, какой же сейчас год?
-Одна тысяча триста сорок седьмой,- машинально ответил принц.
-Ах, как замечательно!- захлопала в ладоши принцесса.- Значит, у старой ведьмы всё получилось! Я и правда проспала сто лет!
-Вас это радует?- удивился принц.
-Радует? Ну конечно!- принцесса засмеялась.- Я же теперь не умру в свои шестнадцать! А проживу долго и счастливо, и когда-нибудь встречу своего...- тут она осеклась и с подозрением посмотрела на принца.- А Вы, собственно, кто? Наш новый лейб-медик?
-Нет,- растерялся принц.- Я принц из далёкого королевства, и прибыл, чтобы...
-А где лейб-медик?- нетерпеливо перебила принцесса.
-Не знаю... А зачем... Вы себя плохо чувствуете?
Улыбка сползла с лица принцессы.
-А разве меня не для этого разбудили?- спросила она.- За сто лет врачи уже научились лечить чуму, ведь правда же?..»
bormor

20:01 

Избитые истины. Молчание – золото

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Истина сидела у Сереги на тарелке и молчала. Тарелка была чистая, Истина – грязная, и это, в общем, внушало серьезные подозрения. Таракан Семен, неистребимый обитатель серегиного плинтуса, невозмутимо пробежал по столу, замер на секунду возле Истины, хмыкнул, и побежал дальше, по своим делам. Серега привычно кинул в него тапком, Семен также привычно увернулся, и, за неимением языка, показал неприличный жест лапкой. Вздохнув, тапкобросатель вернулся к Истене. Та беззаботно насвистывала.
- Итак, ты говорить будешь? – сурово нахмурил левую бровь Серега.
Истина гордо задрала голову, и отрицательно ей помотала.
- Я не прошу, я требую! – еще более сурово насупился Серега, и резко направил Истине в лицо свет лампы. То, что лампочка была на телефоне и светила слабо, несколько снижало эффект, но Серега надеялся на впечатления в целом. Истина молчала.
- А ведь еще вчера, болтала так, болтала. А сегодня и говорить не хочешь, да? – Серега все больше распалялся. Истина презрительно отвернулась.
- ГДЕ КУРИЦА, Я СКАЗАЛ!!! – взревел раненым львом Серега, и хлопнул по столу.
- Хе, - хихикнула Истина, и что-то записала себе в маленькую записную книжечку. Истина мнила себя современной, и считала, что все требует новых прочтений. «Слово – серебро, а молчание – курица!», в аспекте нынешнего утра звучало совсем неплохо.
(с) pupyrchaty

20:00 

Рыцарь и динозавр

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
- Дракон? – поинтересовался рыцарь.
- Динозавр! – гордо ответил динозавр.
- То есть? – удивился рыцарь.
- Как-то вот так, - пожал плечами динозавр.
- Принцесса? – спросил рыцарь.
- Не заходила, - ответил динозавр.
- А крестьяне? – опустил руки рыцарь.
- Я травоядный, - показал зеленый от травы язык собеседник.
- Ужас какой-то, это ж надо, - расстроился рыцарь.
- И не говори, - посочувствовал динозавр. И осторожно прихлопнул рыцаря хвостом. На всякий случай.
(с) pupyrchaty

13:06 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«За день до своего рождения ребёнок спросил у Бога:
— Я не знаю, зачем я иду в этот мир. Что я должен делать?
Бог ответил:
— Я подарю тебе ангела, который всегда будет рядом с тобой. Он всё тебе объяснит.
— Но как я пойму его, ведь я не знаю его язык?
— Ангел будет учить тебя своему языку. Он будет охранять тебя от всех бед.
— Как и когда я должен вернуться к тебе?
— Твой ангел скажет тебе всё.
— А как зовут моего ангела?

— Неважно как его зовут, у него много имён. Ты будешь называть его «Мама».»

01:36 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Он больше не зажигает звезды. Он многое научился делать, работает
астрофизиком и хорошо зарабатывает. Иногда, когда он выходит на балкон,
ему на мгновение становится грустно, и он боится посмотреть на небо. Но
звезд не становится меньше. Теперь их зажигает кто-то другой, и неплохо
зажигает...
Он говорит, что счастлив, и я в это верю. Утром, когда жена еще спит,
он идет на кухню, и молча становится у плиты. Плита не подключена ни к
каким баллонам, просто в ней горят две маленькие звезды, его свадебный
подарок.
Одна яркая, белая, шипящая, как электросварка, и плюющаяся
протуберанцами, очень горячая. Чайник на ней закипает за полторы минуты.
Вторая тихая, спокойная, похожая на комок красной ваты, в который
воткнули лампочку. На ней удобно подогревать вчерашний суп и котлеты из
холодильника.
И самое страшное то, что он действительно счастлив.»

21:35 

Маленькая сказка на ночь

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Однажды давным-давно в одной очень уютной комнате стояла уютная деревянная лампа. На лампе руками неведомого резчика был вырезан барельеф: лис и виноград. Лис вечно тянулся к винограду, а виноград был так далеко, так далеко и лис никак не мог дотянуться.
Годы шли, лампа все так же стояла, а лис тянулся к винограду и думал - ну может вот придет осень, за ней зима, и весна, и лето... и может быть летом виноград созреет и упадет на землю. Напрасно и книги, и стол, и лампа говорили ему обратное - лис не слушал. Он верил, что если продолжать тянуться, то виноград обязательно удастся съесть. Пусть даже ты деревянный.
Шло время. Дни сменялись днями и наконец на земле наступила зима. Она была суровой и долгой, и никто уже не надеялся, что она кончится. Лампу жгли часто и разговаривали о предстоящих праздниках. Лис случаш и запоминал. оказалось, что если не спать всю ночь под Новый Год, то твое заветное желание непременно исполнится. Лис крепко запомнил это. И как его не отговаривали, он твердо решил не спать.
И вот, под новый год, когда все хозяева ушли в гости и часы пробили полночь, все предметы погрузились в сон. Спали книги на полках, спали бумаги в столе и даже самые суровые часы в мире сонно тикали в шкафу. Только лис не спал. он не спал и тянулся, тянулся к винограду над головой. И никак не мог дотянуться.
Когда минуло три часа пополуночи, около наряженной елки возникло чудесное сияние. Это Фея нового года пришла исполнить желание того, кто не спит ночью. Она огляделась и поняла, что в комнате нет людей, но все-таки кто-то не спит.
- Кто не спит здесь, - спросила она.
- Это я, - откликнулся деревянный лис. - Я не сплю, потому что знаю, что сегодня ночью исполняются желания. Но только для тех, кто не спит.
- Ты прав, - согласилась фея нового года. - Я исполняю желания тех, кто не спит в эту ночь. Ни раз мне еще не попадались деревянные лисы. Чего же ты хочешь? Хочешь - будешь настоящим лисом в лесу?
- Нет, - сказал лис. - Я не настоящий, я деревянный, надо смотреть правда в глаза. Но я очень хочу съесть этот виноград - больше всего на свете. Я очень долго хотел этого, не могли бы вы выполнить это мое желание?
Фея засмеялась и взмахнула палочкой.
И утром все увидели, что на месте барельефа с лисом, тянущимся к винограду, появился другой : винограда не было, а под деревом свернулся клубочком совершенно довольный лис.
Лис улыбался во сне и теперь знал точно - если ты твердо знаешь, чего хочешь, то непременно получишь желаемое.

(с) Рыжий

00:39 

Абсолютно Независимая Женщина

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Жила-была Абсолютно Независимая Женщина. Примерно год назад стала она таковой - абсолютно независимой. Чем ужасно гордилась. Она просыпалась по звонку будильника и никогда не валялась в постели. Ей было всё равно, пить кофе или чай: она долго преодолевала зависимость от кофеина. И преодолела, заодно изгнав из своего рациона всё сладкое, калорийное и неполезное. Поэтому она пила утром воду и ела несладкую и несолёную овсянку. Она рассталась с подругами, потому что ей не хотелось от них зависеть. Она совершенно равнодушно относилась к шопингу - и никто не посмел бы упрекнуть её в том, что из-за блестящей тряпки она способна потерять голову. Да что там шопинг! Она не теряла голову и от мужчин. С тех пор как она прогнала своего любимого (а ведь чуть было не попала в зависимость от него) прошло уже много месяцев. Короче говоря, Абсолютно Независимая Женщина чувствовала, что ещё немного - и она станет Идеальной Женщиной.


Субботним утром за ее дверью послышался шорох. Она отворила. Шатаясь от усталости, на пороге стояла Кошка. Женщина всмотрелась и ахнула:
- Ты?! Но... Как же? Триста сорок километров?!

- Я шла год, - и Кошка, войдя в дом, обессиленно прислонилась к ножке кресла.

- Зачем?

- Соскучилась, - подняла глаза Кошка. - Я не могу жить ни без тебя, ни без нашего дома, ни без нашего мужчины. Кстати, где он?

- Но ведь я отвезла тебя к тётке в деревню... Ты не обиделась?

- Поначалу да, - вздохнула Кошка. - Но потом простила. Я же понимаю: ты так хотела стать независимой...

- И стала! - Голос Женщины вдруг предательски дрогнул.

- Что ж, поздравляю, прошептала Кошка. - Ничего не поделаешь. Я отдохну день-два и пойду обратно.

Ночью Женщина, вздрогнув, открыла глаза - она всегда просыпалась от непонятного ощущения тоскливой пустоты в груди. Около сердца было холодно - словно кто-то внутри включил вентилятор. По привычке она протянула руку за успокоительным - и наткнулась на теплую шерстку. Кошка мягко протопала по одеялу, улеглась под боком, замурчала. Вскоре холодный вентилятор в груди исчез.

...Прошло три дня. Женщина проснулась. Полчаса повалялась в кровати, затем помчалась в кухню, предвкушая крепчайший кофе с чёрным шоколадом. Потом она потянулась к мобилке и задала своему любимому мужчине самый важный вопрос: "Ты где?" - всего таких звоноков она вчера сделала штук сто. Затем назначила встречу подружке в кафе. И вдруг она увидела Кошку, сидящую у двери.

- Выпусти меня, пожалуйста, - попросила та.

- Ты уходишь?! - в глазах Женщины заблестели слёзы. - Но теперь я не смогу без тебя!

- Успокойся, - произнесла Кошка. - Я просто иду погулять, скоро вернусь. И не запирай, пожалуйста, дверь. Ведь независимость - это вовсе не отсутствие зависимостей, как тебе казалось. Это - знание того, что дверь открыта. А ещё независимость - это счастье. Оттого, что у тебя есть кто-то, к кому ты готова триста сорок семь километров идти пешком...

И Кошка вышла за порог, ободряюще улыбнувшись Абсолютно Нормальной Женщине.

Автор Неизвестен

17:49 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
На самом юге Испании стоял крохотный городок, тихий и зеленый – всего несколько улиц, лучами разбегавшихся от площади с каменной мостовой. Площадь была центром жизни городка: там стояла белая церковь, по утрам бойкие торговки продавали свежую рыбу и овощи, вечерами же там собиралась пестрая людская толпа, которая плясала до рассвета под гитарные переборы.

Так вот, на одной из крохотных улочек, заканчивающейся глухим тупиком стоял домик вдовы доньи Марии. В нем было всего-то две комнаты: гостиная, со светлыми обоями, все стены которой были увешаны старыми еще черно-белыми фотографиями, изображающими молоденькую донью Марию вместе с ее мужем- полковником; и спальня, где под кроватью хранились яблоки и банки с вареньем. Домик окружал сад, заросший и неухоженный, посередине его рос многолетний каштан, под которым когда-то любила играть маленькая Мария.

Летний ветерок лениво перебирал полосатые занавески, пахло полуденной жарой и геранью. На плетеном кресле возле пианино дремала кошка Анна – любимица старушки. Это была странная кошка: вся черная-пречерная, без единого белого пятнышка, с узкими зелеными глазами. Она могла бы иметь несомненный успех у местных котов, если бы ей было до них хоть какое-то дело. Знойными днями Анна спала в домике, а вечерами, когда становилось прохладнее, спешила на площадь, залезала на высокое дерево и смотрела на танцующих людей. Звуки гитары, голоса испанцев и стук каблучков вызывал острую зависть в Анне. Ей тоже хотелось очутиться там и всю свою кошачью страсть выплеснуть в огненном танце. Да вот только на кошачьи лапки не наденешь туфельки.… И кто позволит кошке танцевать вместе с людьми? Анна грустила, она отказывалась от жирных сливок и не играла с клубками шерсти из вязальной корзинки доньи. Обеспокоенная старушка понесла любимицу к колдунье. Колдунья была как раз занята приготовлением варенья из апельсиновых корок, она вышла из дома, вытирая руки о пеструю юбку, забрала корзину с кошкой и вернулась обратно. Анна с любопытством оглядывала дом колдуньи, та же внимательно смотрела на кошку.

- Хочешь научиться танцевать фламенко, глупышка, - спросила она, почесывая кошку за ухом.

- Мяу!

- Но ведь тогда тебе придется стать человеческой девочкой, и позабыть про свои кошачьи дела! Да и не так-то просто быть человеком: от дел людских не убежишь, распустив хвост…

- Мяу!!!

Колдунья только покачала головой, она принесла из кладовки глиняный горшок и высыпала на голову Анны горсточку темного порошка. Кошка громко чихнула, и – посреди кухни стояла хорошенькая черноволосая девочка. Колдунья нашла ей цветную блузку и юбку, от которых пахло пылью, и поношенные туфли на каблучках. Конечно же, Анна не смогла удержаться и поспешила на площадь. Мелодия фламенко захватила ее, пробежала по спине и рванулась на волю изгибом рук, порывистыми движениями, горящим взором. Аккорды гитары бились в самом ее сердце, а ножки отбивали ритм. Анна даже не танцевала – она просто жила фламенко.

Девушка поселилась в домике доньи, которая приняла ее как свою внучку. Днем она выполняла работу по дому, а каждый вечер спешила на площадь, где танцевала всю ночь до изнеможения. Не прошел – пролетел месяц, полгода, год. Сама того не заметив, Анна вышла замуж, родила крепенького темноволосого сына, как две капли воды похожего на отца. Его уже нельзя было оставлять одного по вечерам. Человеческая жизнь мало-помалу стала затягивать бывшую кошку: домик потихоньку ветшал, муж много пил и играл в карты, вскоре у нее родился и второй сын. Женщина затосковала, все чаще и чаще стала она вспоминать то время, когда была кошкой и ни о чем не думала кроме фламенко. Как-то летней ночью Анна проснулась и не смогла уснуть. Ее младший сын сладко спал в колыбели. Светила полная луна, стрекотали цикады, из сада удушающее пахло розами. Она вышла из дому и тут на нее накатила безумная тоска… Женщина забралась на старый каштан, устроилась на ветке и вдруг жалобно сказала: «Мяу…». По щекам поползли крупные слезы…

Дон Алехандро проснулся от того, что рядом не было жены и безумно хотелось выпить. Зевая и почесываясь он налил полный стакан и вышел во двор, где увидел свою Анну сидящую в ночной сорочке на дереве и громко мяукающую. Алехандро нервно перекрестился и попятился в дом, честно обещая бросить пить с сегодняшнего дня…

Донья Мария встала, чтобы закрыть окна: ветер усилился, в воздухе запахло грозой. В плетеном кресле спала ее Анна – беспокойно дергала хвостом, перебирала лапами, словно пытаясь убежать от кого-то. Донья погладила любимицу и снова вернулась к вязанию. Кошкам иногда снятся странные сны.
(с) Рыська
найденно тут

23:07 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
ТВОРЕНИЕ ШЕСТОГО ДНЯ. 1
(Рассказано псом по кличке Стоп для его младших братьев).
Моему брату Пьеру Руже.


Как только была создана собака, она лизнула господа бога в руку, а господь бог потрепал ее по голове.
— Чего ты хочешь, собака?
— Господи боже, мне хотелось бы жить у тебя на небе, на коврике возле твоих дверей.
— Об этом и речи быть не может! — отвечал господь бог. — Мне собака ни к чему, я ведь еще не создал воров.
— Когда же ты их создашь, господи?
— Никогда. Я устал. Я тружусь уже пять дней, пора мне и отдохнуть. Вот я уже и тебя сделал, собака, лучшее из моих творений, так сказать, шедевр. Самое время остановиться. Художнику не следует работать, когда у него нет вдохновения. Если я стану творить дальше, то, чего доброго, все испорчу. Иди, собака! Поселись на земле! Иди и будь счастлива.
Собака испустила глубокий вздох:
— Что мне делать на земле, господи?
— Ешь, пей, плодись и умножайся. Собака вздохнула еще горестнее.
— Ну, чего тебе еще?
— Тебя, господи боже мой! А нельзя ли, чтобы ты тоже поселился на земле?
— Нет, — сказал господь бог, — что ты, собака! Это исключено. Я никак не могу поселиться на земле ради твоего удовольствия. У меня есть дела поважнее. Небо, ангелы, звезды — хлопот полон рот.
Тогда собака понурила голову и пошла прочь. Но тут же вернулась.
— Господи боже милостивый, если бы только... Ах, если бы на земле нашелся для меня какой-нибудь хозяин, вроде тебя...
— Нет, — сказал господь бог, — и не мечтай. Тут собака сделалась совсем маленькая, совсем жалкая и стала канючить:
— Если бы ты только захотел, господи боже... Попробуй, что тебе стоит...
— Это невозможно, — сказал господь бог. — Что я сделал, то сделал. Творение окончено. Никогда мне не создать ничего совершеннее, чем ты. А если я сегодня создам что-нибудь еще, все равно ничего путного не получится, я чувствую.
— Господи боже мой, — сказала собака, — ну и пускай ничего путного не получится, лишь бы я могла всюду ходить по пятам за этим существом и ложиться к его ногам, когда оно остановится.
И господь бог, восхищенный тем, что ему удалось сотворить собаку такой доброй, сказал ей:
— Иди с миром! Будь по-твоему!
Он вернулся к себе в мастерскую и создал человека.
Разумеется, из человека ничего путного не получилось. Господь бог предупреждал об этом.
Зато собака уж так довольна, что и сказать нельзя!

00:51 

Рыжий

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Однажды, давным давно в одной стране жил был Прекрасный Принц.
Но страна эта была не простая, а очень холодная и удаленная от всех прочих стран. И люди там жили холодные, безрадостные но и безгорестные. И королевская семья была самая надменная и холодная во всей стране... У принцев и принцесс были холодные глаза и длинные прекрасные светлые волосы...
Они были ужасно красивы, эти принцы и принцессы, но когда приходило им время сочетаться браком, супругов им подбирали из дальних стран.
И вот, когда супруги переставали восхищаться красотой принцев и принцесс этого далекого холодного королевства, они понимали, что сердце их такое же холодное и прекрасное, как их лицо.
Говорили, будто бы у жителей холодной страны и вовсе нет сердца, но оно было - только холодные ветры выстудили его. Им некому было сказать ласковое слово, некому было улыбнуться искренне, поэтому они и жили так - прекрасные и холодные.
И вот, пришло время когда старшему принцу королевства пришло время выбрать себе жену. Принц был наверное самым прекрасным из всей королевской семьи. В его глазах словно застыл лед с самых высоких вершил Ледяных Гор, обрамляющих королевство. Волосы его были словно нити золота, замороженные ветром, а слова - словно отточенные льдинки падали с губ.
Принц был очень умен и очень хорош собой.
Но с выбором невесты почему-то медлили - король соседней страны отказал королю Ледяного Королевства. И принц, видя, что к нему не скоро приедет его невеста, отправился на конную прогулку.
читать дальше

23:44 

От Рыжий.

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Однажды дракон, гуляя по берегу любимой реки увидел там прекрасную принцессу.
Принцесса была так прекрасна, что дракон даже зажмурился и закрыл глаза чешуйчатыми лапами. Немного привыкнув, он открыл глаза и поздоровался. Но принцесса не ответила ему, хоть и улыбалась. Дракон обошел вокруг принцессы, наклонил большую голову и спросил:
- Почему ты молчишь?
Но принцесса по-прежнему промолчала, только улыбнулась.
- Не молчи, пожалуйста, - сказал дракон. - Мне очень сложно разговаривать и не пыхать огнем, я бы не хотел тебя обжигать.
- Извините, - наконец сказала принцесса. - Дело в том, что я самая глупая принцесса нашего королевства, и я стараюсь поменьше говорить, что бы никто не знал, какая я глупая. Мне так надоедает молчать, что я каждый день прихожу на берег этой реки и говорю. река ведь никогда не скажет мне, что я глупая.
- Я не вижу в тебе особенной глупости, - сказал дракон. - Давай ты будешь приходить сюда и говорить со мной. Ведь я почти что вода или воздух, все ранво в драконов сейчас почти никто не верит.
И принцесса согласилась.
Они каждый день встречались с драконом и разговаривали. И принцесса не боялась говорить дракону мысли, которые казались ей самой глупостями. И дракону нравилось, что говорила принцесса - он приносил ей жемчужины и цветные водоросли, а принцесса вплетала это в гриву дракона и он стал таким нарядным, что даже привык смотреться в воду, как в зеркало, и любоваться собой.
Однажды на берег реки пришел молодой волшебник, и увидел принцессу и дракона. Они разговорились и волшебник спросил - почему он не видел принцессу на балах? Принцесса ответила, что слишком глупа. И не знает, когда говорит глупости, а когда что-то стоящее.
- Но это легко поправить! - сказал волшебник. - Я коснусь тебя рукой и каждая глупость, которую ты скажешь, будет превращаться в черную жемчужину, а всякая хорошая фраза - в розовую. так ты быстро поймешь, что ты говоришь - умное или глупое.
Он коснулся рукой принцессы и когда она заговорила, каждая ее фраза превращалась в розовую жемчужину.
-Ой, - удивилась принцесса.- Может, ты перепутал? "У коров есть крылья!" - сказала она и фраза превратилась в черную жемчужину.
- Все работает. Может, ты просто говоришь не так много глупостей?
Принцесса засмеялась, и они с драконом и волшебником долго развлекались, собирая розовые и черные жемчужины. Волшебник даже сделал из них ожерелье принцессе.

К слову сказать, принцесса так и не вернулась во дворец. Она осталась жить с волшебником и драконом. Потому что им было все равно, какие она роняет жемчужины - розовые или черные.

12:06 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
"Темной ночью Дракон опустился на лугу недалеко от стен дворца. Здесь по утрам выгуливали принцесс, и он намеревался завтра раздобыть себе новое домашнее животное. Найдя место, где трава была повыше и погуще, Дракон распластался на земле, подобрал крылья и приготовился ждать.
"Это хорошо, что я зеленый и плоский,-подумал он,- пока не нападу, никто меня и не заметит. Сами принцессы-то не кусаются, но у самцов, которые ее сопровождают, очень неприятные жала."
И в этот момент кто-то ударил Дракона по морде. Совсем слабо, но весьма решительно. Дракон скосил глаза, пригляделся и увидел у себя под носом котенка. Котенок стоял, растопырив тощие лапки, выгнув спину горбом и распушив хвост; от этого он казался вдвое больше. И это хорошо, потому что иначе Дракон бы его даже не увидел.
- Ты чего?-удивился Дракон.
- Ничего,- ответил Котенок.- Я охочусь.
- На кого?
- На тебя.
Дракон моргнул, а Котенок важно объяснил:
- От вон той березы и до забора - мои охотничьи угодья. Раз ты сюда залетел - ты моя добыча.
- Да неужели?- усомнился Дракон.
- Точно-точно!- Котенок прыгнул вперед и накрыл лапками палец Дракона.- Я тебя поймал, теперь ты мой!
- И что ты будешь со мной делать?- Дракон заинтересованно склонил голову набок.- Съешь?
Котенок задумался.
- Нет. Не хочу я тебя есть. Ты красивый.
- А что хочешь?- спросил польщенный Дракон.
- Играть хочу. В кошки-мышки. Я буду кошкой, а ты - мышкой.
Дракон сел на хвост и озадаченно почесал лапой за ухом.
- Малыш, ты какой-то ненормальный. Я же Дракон! Ты меня должен бояться!
- Я никому ничего не должен!- вскинул мордочку Котенок.- Мы, кошки, делаем только то, что хотим. А я хочу играть.
- А больше ты ничего не хочешь?- прищурился Дракон.
- Хочу, конечно!- отозвался Котенок.- Я еще хочу, чтобы мне почесывали брюшко, поили меня молоком и катали на спине.
Дракон покосился в ту сторону, где громоздились в темноте башни королевского замка.
"Да ну ее на фиг, эту принцессу!"- подумал он
- Ладно,- кивнул Дракон Котенку, который уже пристроился тереться мордочкой о драконью лапу, и бережно подхватил его когтем под брюшко.- Хочешь жить у меня?
- А ты будешь со мной играть?
- Буду. И молоком поить, и брюшко почесывать.
- Я согласен,- важно кивнул Котенок и вскарабкался Дракону на спину.- Все-таки хорошо, что я тебя не съел!
---------------------------------------------
А принцесса даже не узнала, какой прекрасной участи ей удалось избежать."

21:56 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Йоко Сано


Жил-был кот, который жил миллион раз.
Он умирал миллион раз и миллион раз оживал.
Это был прекрасный полосатый кот.
Миллион человек ласкали его, и миллион человек плакали,
когда он умирал.
А он не плакал. Ни разу.

Один раз он был даже котом короля.
Но вообще-то он не любил королей.
Король был отважным воином и все время сражался.
Король привозил кота на поле боя в красивой корзине.
Кот был убит шальной стрелою.
В самый разгар битвы король заплакал, обнимая его.
Король бросил сражаться и вернулся в свой замок.
Он закопал кота под деревом во дворе замка.

читать дальше

взято здесь

@темы: грустные сказки

21:03 

"Чужие дела" (c) Alexandera

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
- Можно еще кофе?
- Конечно. Такого же?
- Да. Но добавь, пожалуйста, побольше корицы и имбиря.
- Хорошо.
Он, нахохлившись, сидит за стойкой, сложив руки на столешнице. Больше в кофейне нет никого – вечер темный, на улице во всю хлещет дождь, прохладно, здесь свет притушен.
Чашка тихо звякает о блюдце, но звук этот сливается со стуком открываемой двери. Женщина закрывает широкий красный зонт и встряхивает немного намокшими волосами.
- Доброго вечера.
- Доброго вечера, Александра. – Я улыбаюсь. – Вам как всегда?
- Да. Спасибо.
Женщина снимает красивое серое пальто, пристраивает его на вешалку рядом с уже висевшим зонтом. Я отворачиваюсь и готовлю крепкий кенийский кофе, немного поджаривая молотые зерна на дне турки. Достаю из духовки еще теплые булочки с корицей и вытаскиваю из шкафчика старую красивую сахарницу, наполненную тростниковым сахаром.
Кофе закипает, я добавляю немного муската и имбиря, продаваемого в пакетиках, но все же хорошего. Оставляю турку на деревянной подставке, пока вожусь с прочей посудой.
Мой гость с удовольствием смотрит на мои руки. Когда-то давно он признался, что нет в мире ничего более уютного и теплого, чем женские руки, занятые домашней работой. Сейчас он улыбается и не спешит оборачиваться в сторону поздней гости.
- Как у вас дела, Александра?
Я расставляю на столике кофейный набор и улыбаюсь женщине.
- Не так плохо, как могло бы. Скажем, как у бабочки в начале осени.
- Хорошо, что не в середине зимы.
Я забираю поднос и достаю из кармашка фартука небольшую вещицу, завернутую в зеленый платок.
- Вам просили передать.
Она улыбается и поднимает сверток со стола. Я возвращаюсь за стойку.
- А ты же знала, что она придет. – Он кивает на печку, на которой я еще несколько минут назад включила не одну, а две конфорки.
- Ты наблюдательный. – Я ставлю чайник и поворачиваюсь. – Она всегда приходит в одну-две пятницы месяца. Я уже давно научилась угадывать ее появление.
- А почему она приходит?
Я приподнимаю правую руку, обрывая его, а левой уже тянусь к ряду чайничков на полке.
Дверной колокольчик снова звякает, но внутрь заходит теперь мужчина. Широкий зеленый зонт негромко хлопает, закрываясь.
- Доброго вечера, Виталий.
- Доброго вечера.
- Вам как всегда?
- Да.
Он снимает черную куртку и присаживается за столик в противоположном углу кофейни от сидящей у окна женщины. Я ополаскиваю чайничек кипятком и достаю из шкафа баночку с ройбосом «Витаминная бомба», вполне бронебойным, по моему мнению, чаем. Кладу на блюдце булочку.
Мой гость вежливо ждет, когда я расставлю чайный набор на столе и вернусь за стойку, и только затем спрашивает:
- Они приходят всегда вместе?
- Не совсем. Кто-то всегда появляется раньше, кто-то позже, но всегда в один вечер. По отдельности они заходят редко и тогда подсаживаются за стойку. Мужчина кстати, именно на то место, где сейчас сидишь ты.
-Хм… Вместе, но по отдельности?
Они никогда не разговаривают. – Подтверждаю я, не добавляя в прочем, что от их взглядов легко могут загореться шелковые ленточки под потолком.
- Тогда зачем они приходят?
- Не знаю.
Я не вру, я недоговариваю. Ни Александра, ни Виталий не говорили мне, что их связывает, но это не мешало мне строить свои догадки, которыми я вряд ли с кем-нибудь поделюсь.
Мой гость допивает кофе и прощается. Я вымываю чашки и включаю легкую музыку, что-то из классиков. Александра благодарно улыбается мне, допивая свой кофе.
Когда-то давно я прочитала чью-то забавную теорию о том, что кофе – напиток злых сил, потому как он черен и горек, а чай, наоборот, напиток светлых, ибо прозрачен и приятен. Подтверждения или опровержения этой теории я нигде не встречала, с удовольствием чередуя оба этих напитка, периодически разбавляя их молоком. Но была весьма удивлена, когда в первый вечер своего появления здесь Александра попросила сделать ей самый крепкий и горький кофе, а Виталий самый яркий и многовкусный чай. Мое дело здесь ограничивалось послушным служение джинна, выполнить оба этих желания и добавить от себя каждому булочку с корицей, насколько мне известно, вполне себе нейтральной приправой.
Александра встала, подошла к стойке, оплатила счет и, улыбнувшись, принялась одеваться. Сухой зонтик глухо стукнул навершием об пол, дверь еле слышно скрипнула. Виталий еще посидел немного, допил чай, потом расплатился и протянул мне небольшой зеленый сверток.
- Передайте ей. Хорошо?
- Конечно.
Я прячу сверток в карман фартука и прощаюсь. Потом убираю посуду, ссыпаю оставшиеся булочки в пакет, протираю столы, плиту, стойку, одеваюсь, снимаю с полки свой белый зонт, выключаю свет, включаю сигнализацию, переворачиваю табличку «Открыто» и закрываю кофейню. Какое все-таки мне дело до демона и ангела, решивших распробовать судьбу драгу друга?

@темы: кофейные истории

21:52 

Веня Д'Ркин "Сказка про тараканчиков"

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Сказка про тараканчиков
Когда-то давным давно, когда люди не освоили еще всех трамвайных и троллейбусных линий, и трамвайные и троллейбусные линии вели куда-то в буераки, в овраги, в дремучие муромские леса, один троллейбус поехал и заблудился. И говорят, что однажды в полночь его можно видеть, он едет и весь светится огнями, как летучий голландец...
И вот, однажды, мне пришлось ехать из города Луганска славного в славный город Краснодон. Езды - минут сорок, время позднее. Мне нужно было проехать через весь город к какому-то перекрестку - там ходят рабочие автобусы. Стоял я час, стоял полтора и тут едет троллейбус. Естественно я, не раздумывая, прыгнул в него, в заднюю дверь, хлопнул по плечу какого-то мужчину в шляпе и говорю: "Мужчина, продайте мне талончик!" Он поворачивает лицо, изъеденное временем - "Ха-ха-ха!" - беззубым ртом на меня... Испугался я не на шутку и понял, что это действительно тот самый троллейбус-призрак. Ну, тут в репродуктор водитель: "Подойди-ка сюда, добрый молодец!" Испугался я не на шутку вообще... Иду, а все хохочут, тянут руки какие-то костлявые... Подхожу я к водителю. У него лобовое стекло завешано паутиной, вместо брелков висят настоящие летучие мыши - тоже посмеиваются о чем-то своем... А он и спрашивает меня: "Задай-ка мне такой вопрос, который в течении этих тысяч лет мне никто не задавал". И с трех попыток, естественно, как в любой сказке. Говорит: "Если задашь - отвезу тебя куда надо, если повторишься - будешь ездить с нами вечно". Тут у меня пот холодный градом - дзынь-дзынь - вот такие капли разбиваются о пол, говорю: "Сколько звезд на небе?" - "Ха-ха-ха!" - раз мне астрономическую цифру какую-то. Я говорю: "А сколько костей в теле собаки?" - "Ха-ха-ха!" - раз мне еще какую-то цифру. Думаю: "Ну, все..." И вот, буквально, крыша съезжает, чуть ли не в потере сознания - ну, согласись, страшно! Хватаюсь за поручень, весь обвисаю и тут такая мысль, абсолютно сквозная какая-то, говорю: "А почему тараканы не живут в поручнях троллейбусов?" Он призадумался, говорит: "Ты знаешь, такой вопрос мне еще никто не задавал... Я тебя отвезу, куда тебе надо". Я воспрял духом. Пауза... А потом он спрашивает: "А ты вообще знаешь, кто такие тараканы?" Я говорю: "Ну, там козявочки какие-то там, бегают..." - "Эх, приятель, да ничего-то ты не знаешь!" И вот он мне рассказывает легенду о тараканах. То есть, это самое начало... "Это мне еще рассказывала моя бабушка (можете представить, как это было давно)..." И вот он начинает рассказывать:
Когда-то, давным давно, когда люди еще не освоили всех трамвайных и троллейбусных линий, и эти линии вели куда-то в буераки, в овраги, в дремучие муромские леса, людей было очень мало, и вместе с людьми жили тараканы. Они были белые, пушистые, чуть побольше кошки и поменьше собаки, у них была мордочка такая острая, хвостик с кисточкой, добрые-добрые - все понимали, вот только говорить не умели. Жили вместе с людьми. Собственно, сколько людей, столько и тараканов. Питались за одним столом... Скажем, выходит семейство на ужин, тут же папа - таракан, мама - таракан, дети - между ними опять-таки тараканчики какие-то тусуются... Они все белые, пушистые, мордочка остренькая, хвостик с кисточкой, все добрые, все понимают - только говорить не умеют... Ему скажешь: "Принеси тапочки" - он приносит. Ему скажешь: "Замети" - он заметает. И у людей был, естественно, царь, и у него, естественно, была дочь. Как вы понимаете, она была - принцесса. И, естественно, пришло ей время замуж... Невтерпеж. Нашли какого-то принца привозного, всего в прыщах, привезли, худого-бледного... Свадьба. Людей поскольку было мало, собственно, всех во дворец можно привлечь. Позвали всех людей, позвали всех тараканов. А у людей был колдун, его звали Ых. Он жил где-то на выселках, в какой-то маленькой своей избушке, его лет триста уже никто не видел, все думали, что он и помер уже давно. Ан нет, он не помер. И вот забыли его пригласить, а он обиделся. И вот бежит один таракан - белый, пушистый, побольше кошки, поменьше собаки, мордочка остренькая, хвостик с кисточкой, весь свадебный, в колокольчиках, в каких-то ленточках... Пробегает мимо хаты этого Ыха, тут - бабах - гром, бубух - молния, таракан зажался весь такой, а сам - белый, пушистый, мордочка остренькая, хвостик с кисточкой... И слышит такое проклятье: "Кто поцелует принцессу в день ее свадьбы, тот рассыпется на сотню тысяч мерзких существ". Испугался таракан, бегом во дворец. Забегает, ну, а тут, собственно, опупей-опофеоз там, горько... Поднимают за плечики этого принца привозного, поднимается эта принцесса, подводят их целоваться... И тут вбегает этот таракан, такой белый, пушистый, мордочка остренькая, хвостик с кисточкой, весь в бубенчиках, в колокольчиках, в ленточках... И он между ними втыкивается как-то, типа... Она его ножкой шарк так, отойди, мол... Ну, тут за грудки принца поднимает там... А он опять между ними, типа, нет, мол, нельзя, а сказать же не умеет... Все понимает, а сказать не может. Белый, пушистый, добрый, мордочка остренькая, хвостик с кисточкой, а сказать не может. И он опять "ыых", а она его ножкой там: "Папань, ну... Папань!" И тут его кто-то, типа, якобы вязать: "Ну отойди ж ты, что ж ты..." Он вырывается и где-то в последнем безумном прыжке такой подпрыгивает и языком ее в нос лизь... Тут же бабах - гром, бубух - молния и он тут же рассыпался на сотню тысяч мерзких существ.
Прошли века. Белые пушистые тараканы, как, собственно, и все белое, пушистое и доброе, в процессе эволюции вымерли. Остались вот эти козявочки и люди. Тараканы до сих пор живут вместе с людьми, едят с ними за одним столом. Все понимают, только говорить не умеют. А в проклятии Ыха был один постскриптум: "Тот, над кем совершится это проклятие, он сможет стать самим собой, если его тоже кто-то поцелует"...

Так что, если хотите себе друга - белого, пушистого, мордочка остренькая, хвостик с кисточкой, который все понимает, только говорить не умеет, наберитесь терпения, поцелуйте сто тысяч тараканов... Может быть, свершится чудо. А может быть, у вас просто помутится сознание и хотя бы вам покажется, что у вас есть такой друг...

21:50 

Веня Д'Ркин "Пыль тысяч городов"

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Пыль тысяч городов
(сказка про бомжика)


* * *
Мои видавшие шузы,
Под пылью тысяч городов,
Хлебнули долюшки росы,
Я вас нашел, не нужно слов…


Маленький дворик, пацаны гоняют в футбол, как всегда. И тут, значит, из подъезда домика, никто не видел как зашел, мужчина-бомжик... И вот он выходит, садится на лавочку, достает яблочко:
- Тьфу!... - раз - вытер, укусил... И тут пацаны:
- О! Бу-бум-бу-бу! Ай-да, пацаны, вон бомжик! Давай его палками потыкаем!
Стали в него палки тыкать, камушки бросать там, рожи строить...
Тут, со второго этажа, значит, мама чья-то:
- Петя! Иди сюда!
Ну, Петя:
- А, моя...
Пошел домой. А мама ему говорит:
- Петь, ты знаешь, нельзя над бомжиками вот так усмехаться, они божьи люди...
А Петя такой, ну там, запихивая какую-то сосиску:
- Чей-то они божьи-то?... Так, бродяги...
А мама ему говорит:
- Да, понимаешь, когда-то давным-давно Бог был в хорошем настроении, решил людям сделать какую-то еще фишку, ну чтоб людям всем интересно было... И он послал архангелов там, пророков - передайте людям, мол, что такого-то числа, в такой-то день я высыплю росу на землю, и каждая капелька этой росы станет эликсиром молодости.
Ништяк, люди насобирали этой росы впрок, но всем, естественно, не хватило от человеческой жадности... Тогда люди стали молиться, что, Господи, мол, несправедливо... И он тогда еще послал пророков - передайте людям, что тот, который пройдет тысячу городов и тысячу дорог, то та пыль на шузах, она, собственно, и станет эликсиром молодости.
- А, - сказал мальчик Петя - ню-ню... - доел свою сардельку и побежал дальше. Бомжика уже не было, он куда-то ушел...
Прошло лет десять. Мальчик Петя вырос, забрали его в армию. Отслужил он в армии, пришел, устроился на родной завод, где работал его папа, где работал его дедушка, да, собственно, на том же самом, наверное, и станке. Значит и папа на этом станке, и дедушка на этом станке работали. В общем, династия такая. И пришло ему время, в общем, жениться там:
- Эх, хочу жениться!
И поднялся он, над ними девочка жила, звали ее там Лиза, допустим. Он такой "дзынь", говорит, ну там всяких цветов каких-то там набрал нелепых трупиков... Сам при костюме, ну там, выдрал какой-то, сзади видно, что моль что-то там проела... Значит, "дзынь" там. Ну, она ж такая:
- Ой, Петь, че, ну заходи, че там...
А он:
- Лиз, выходи за меня замуж!
Ну, она:
- Фу ты, скажешь тоже! Ну артист, как воду мутишь! Ну посмотри на себя - токарь... Ну зачем ты мне такой нужен?! Я такая, в общем, красивая - и так посмотри, ну и так посмотри... А ты - токарь...
Он такой, опустил сразу этот букетик и понял, - ну, действительно, ну куда он, токарь, и говорит:
- А ты знаешь, я могу тебя сделать счастливой.
- Ну, вот как сделаешь меня счастливой, так, значит, и выйду за тебя замуж.
И он говорит:
- Бьем, чисто, спорим!
- Ну, обещаю. Сделаешь меня счастливой - выйду замуж.
Значит, Петя пришел домой, собрал котомочку, взял шузы покрепче и пошел. Прошло лет пятьдесят. Он ходил, прошел тысячу городов, тысячу дорог... И вот он приходит обратно в этот же дворик, уже другое поколение детей там, третье или четвертое, гоняет мячик. Он заходит, поднимается на третий этаж, значит, "дзынь". Ну открывает пожилая женщина, такая вот... Он говорит:
- Лиза, ты меня помнишь?
- Ай, милок, не помню!
- Да как же, я же Петя, я же жил под тобой! Ну, блин, вспомни, пятьдесят лет назад...
Она:
- Ой, ну прям как вчера помню! Ну, заходи.
Заходит он и говорит:
- А помнишь, мы тогда разговаривали, я еще обещал сделать тебя счастливой? А ты обещала за это замуж за меня выйти...
- Ой, там, ну дети были, ну что...
- Ну, почему дети? Ты же обещала! Ну обещала, ну я могу тебя сделать счастливой.
- Хм, ну давай...
Он чего-то там соскребает с шузов, чего-то там в красном вине намешал:
- На! - говорит.второго этажа:
- Сережа!
Мальчик:
- А, меня, блин!
И куда-то ушел. А дедушка Петя сидит и думает: Господи, дай мне еще пятьдесят лет, я пройду еще тысячу городов, тысячу дорог... Но теперь, блин, никому не дам!
Эта сказка о том, как разочаровываются люди

21:49 

Веня Д'Ркин "Тае Зори"

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
В давние годы лихолетья и безвременья, смуты и становлений, полночный мастер Андвари, превзойдя искусством самого себя, выковал Тае. Оно было столь прекрасно и бесценно, что каждый житель Мира, каждая зверушка и каждое деревце, приняли его в сердце и тем оживили его. Пролетели годы, и слух о прекрасном Тае дошел до черносвистов.
А черносвисты, непослушные дети земли, забыли смысл себя и стали носить Тае в руках, но не в сердце. И пустило оно неверный корень, из которого родилось Аистае с розовым клювом. Оно закрыло крылами небо и вот-вот запоет страшную песню свою, пробуждая Навье Солнце. А Навье Солнце испепеляет... Черносвистов стали называть вызлами.
Запредельно проницательный карлик не способен был представить, какой бедой для мира может обернуться его детище. Старый, разбитый горем, он накладывает на Тае последнее заклятье и уходит из жизни где-то в глубоких норах своих мастерских...
И мир отправил рыцаря-дракона Веснопляса - вырвать Тае из рук черносвистов и захоронить его, потому что Тае - оно же семя, - пустит корни вверх, связав и примирив небо и землю. А плоды его созреют в сердце. И случится Тае Зори - Вестень Святлета. А Тае Зори - исцеление калекам, мертвым - ворота в рай, а путникам - верная дорога к дому.
Но Веснопляс по-своему слеп и поэтому была с ним Сова - Зоркие Глаза его. И был с ним Ворон, который знает Тае, и только он может распознать его среди прочих пустых вещей, и был с ним Волк, который чует Тае и ведет Веснопляса за собой. Вислоухая Марта, она же - утренняя звездочка, шла следом, стирая их тени, и только она должна была взять Тае и положить в Землю. И только Веснопляс знал, что при этом он должен был сгореть жертвенным костром.
После того, как Марта взошла на небо, предвещая рассвет, Волк был убит охотниками. Перепуганные выстрелами птицы, сорвались и более не смогли найти Веснопляса, вернулись в мир.
Дракон же, оставшись совсем один, долго брел-брел, ослепленный и беспомощный как дитя, срываясь в овраги и натыкаясь на колючую проволоку, пока его не проглотил плотный дым, спрятавший от Мира логово вызлых. Приняв их лик и путаясь отсутствием тропы, так или иначе он еще помнил смысл себя.
Теперь же, Веснопляс, переняв манеры и обычаи черносвистов, уже не ходит сквозь стены и забыл, что умеет летать, зато отчетливо различает улицы, двери... И лишь иногда его сознание мутнеет странными картинами и у же непонятными воспоминаниями.
Сова и Ворон вернулись в Мир. Мир понял, что случилась Беда. В это утро на небе не было Марты... Кто-то еще должен был идти к вызлым, но кто?.. Храбрецов немало, но в Мире не всякому дано верно ходить по земле.
Долгое время молчаливое вече мира мерцало звездами, пока выбор не остановился на мальчике Чае. Мальчик Чай был с из роду Пустокрыл, оттого не летал в небе, но зато научился твердо стоять на земле. И самое главное - зачинать тропы. А в Мире так уже и говорили: все пещеры - пещеры Карла, вся печаль - печаль Вислоухой Марты, все тропы - тропы мальчика Чая.
Мальчик Чай, все свои небольшие по их меркам годы, был как-то, скажем, никем. Умел делать только то, что умел делать, а вот что - никто и не решился бы ясно ответить. Хотя Мир чувствовал незаметный, тихий и добрый свет его и смысл.
Но вернемся к Марте. Вислоухая Марта видела, как подкосился волк, оскалился, упал. Рваный бок густо проявился кровью. Волк замер, оскал остыл бессильной злобой и тоской. Веснопляс еще долго брел, пока дым логова не проглотил его. И, как ни было страшно Марте, она твердо решила найти Пляса. И когда пришло ее время - глубоко ночью, Марта спустилась в самую гущу смога. Пугаясь непознанного нового мира, она брела по улочкам города, шарахаясь от редких полуночных прохожих и пьяных, оголтелых авто. И так пришла к трактиру. Как оказалось, все улицы этого города упирались в трактир. Марта осторожно вошла, огляделась, увлеклась… Эх, молодость, наивная, доверчивая... Марта вдохнула в себя яд - яд праздности, дыма. И в один миг забыла смысл себя и родилась вновь - молодой женщиной. Простой человеческой женщиной...
У Вислоухой Марты уже не было проблем, когда мальчик Чай подходил к городу. Она собиралась выйти замуж за обеспеченного, нового, пьющего...
Чай шел. Повторяя про себя заклятья, которым научили его и сжимая в руках обереги, которые дали ему, и так дошел до трактира, потому что все улочки этого города упираются в трактир... А в трактире заправляла Чума.
А Веснопляс в это время сидит в застенках. Он свободен - Веснопляс не боится стен, для него не бывает стен. Он просто слеп отсутствием тропы и огромная его сила бесполезна и бессмысленна. Он мог бы разметать в щебень все вокруг, но ведь пришел сюда совсем с другой целью и теперь, не понимая происходящего вокруг, дракон, как дитя, беспомощный, просто не знал, что ему предпринять. Поэтому тянул время, беспредельно скучно и просто выигрывал в карты у сокамерников. А иногда рассказывал им небылицы и показывал чудные видения во сне.
Чай должен был сотворить в городе какое-нибудь бедствие, и при этом, какой-нибудь отдельно взятый черносвист должен был броситься спасать, естественно, самое дорогое - Тае. А Чай, в суматохе, должен был вырвать Тае из рук, и... Ну, что будет дальше, никто предсказать не мог.
Все почти так и вышло. Силой, данной Чаю Миром, он поднял страшный ветер и разорвал над городом смог. Марта, увидев чистое небо, вдруг вспомнила смысл себя и вспыхнула яркой звездочкой. Веснопляс увидел ее свет. Разбитая мозаика видений сложилась в ясную цель... Тае! Дракон прошел сквозь стены.
Только вот в суматохе и панике, мальчик Чай был ранен. Из последних сил он бежал всю ночь, прижимая к груди добытое Тае, в виде туго набитого кошелька. Веснопляс и Марта нашли его на рассвете по едва различимой только для них тропе. Марта приняла из ослабевших рук кошелек и закопала его, строго соблюдая положенный при этом ритуал.
Дракон Веснопляс вспыхнул белым огнем...
Прощай, Пляс! Ты спас мир!

21:46 

"Конструктор"

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Старый Чёрт и молодой Ангел устало сидели на скамеечке заброшенной спортивной площадки и, поглядывая на клонившееся к закату солнце, расслаблялись после отработанной смены. Молодой Ангел оживлённо рассказывал о сегодняшней работе, периодически запрокидывая бутылку импортного пива; старый Чёрт спокойно слушал, не спеша прихлёбывая из пластикового стаканчика портвейн, купленный в ближайшей забегаловке.
– Представляешь? Чуть глотки друг другу не перегрызли!… Налупили оплеух… Она ему даже нос разбила! А после пошли домой и, не сговариваясь, сожгли все свои фотки. Девка – в ванной, пацан – в унитазе… А потом сочинили каждый по бездарнейшему стиху. Поэты, блин… Но потом порвали… – Ангел громко хлебнул пива и добавил с усмешкой, – На шестнадцать…
– Почему именно на шестнадцать? – удивился Чёрт.
– Песня такая есть… Они с неё балдеют… – нехотя пояснил Ангел, подумав, что старый Чёрт всё равно не знает этой песни и тем более не поймёт, почему лист бумаги чаще всего рвётся на шестнадцать частей.
Но, к его досаде, Чёрт тут же понимающе хмыкнул вполголоса:
– Ага… На четыре, и ещё раз на четыре… А что за песня?
Собственно, Чёрт не был таким уж старым. Ему было только сорок. Он считался опытным техником-искусителем, надёжным и добросовестным. Да и Ангел был не пацаном-практикантом, а двадцатичетырёхлетним специалистом, окончившим один из небесных ВУЗов и уже пару лет проработавшим в должности спасателя. Но разница в возрасте (шестнадцать лет) была весьма заметной.
– Ну, как спасать таких придурков? Слава Богу, стихом дело закончилось! Могли и вены порезать в свои шестнадцать… – сердито продолжил Ангел.
– Закончилось ли… – с сомнением протянул Чёрт, пытливо взглянув на Ангела.
– Закончилось!– отрезал тот, допивая пиво, – Смена у меня закончилась! Не ночь же до утра их пасти…
Чёрт также допил свой портвейн, аккуратно поставил стаканчик на скамеечку и почти безразлично поинтересовался:
– А помирить не пробовал?
– Помирить? – хохотнул Ангел, – После такого? Да они убить готовы! Кроме того, абсолютно друг другу не подходят!... Да и надо ли? Какая может быть серьёзная любовь в шестнадцать лет! И вообще – дебилы!… Наркоманы потенциальные…
Ангел встал и, швырнув в траву бутылку, подытожил:
– Нет! Что разорвано – не склеишь! Как и их дурацкие стихи.
Чёрт тоже встал, разминая костлявые ноги в потёртых джинсах, и вдруг спросил:
– А стихи где?
– Я ж говорю, порвали! – раздражённо откликнулся Ангел, – То ли выкинули, то ли в карман сунули…
Чёрт удовлетворённо кивнул и, сосредоточившись на несколько секунд, материализовал над протянутыми вперёд ладонями ворох бумажных обрывков.
Ангел завистливо глянул на Чёрта. Он ещё не умел делать такого. А чёрт присел на корточки и начал терпеливо раскладывать на песке разорванные клочки по порядку.
«В маразм впадает старикан…» – презрительно подумал Ангел.
– И вправду – на шестнадцать, – умилился тот, разложив, наконец, все куски так, как они были в целых листах, и прочёл стих на бумаге в клеточку, написанный парнем.

Не надо финтить, / не стоит вертеть!
Всё – лживо как / будто пазлы!
Мы не желаем / советы терпеть
ханжей из / правильной касты!

Давай же сшивать / мы не станем / прочной
ниткой / и суетиться.
Иголку втыкать / бесполезно./ Тихой
молитвой / пора молиться.

Сцепленье / порвалось. Спеши составлять
некролог. / Ускользающий смысл
пропадает и гибнет. / Воссоединять
уж поздно. / Теряется мысль.

Мы щекою щеку / устало скривим,
скрывая улыбку / предсмертного бреда.
Черепок к черепку, / в ледяной крови,
И обрывок к обрывку. / Узри победу…

Струится по ней / серпантин рваных лент,
мелькание / модных когда-то рубашек.
Я в очередь стал / и обломками лет
закидал и добил / расставание наше.

«Так он писал, темно и вяло…» – процитировал Чёрт.
– Чего? – не понял Ангел.
– Классику читать надо, – добродушно упрекнул тот и принялся за стих девушки, написанный на листке в линейку.

Если счастье разбилось / на сотни кусков,
зря осколки его / собирали
и, надеясь на милость / жестоких Богов,
от всезнающей / жизни спасали.

Если счастье разлезлось / за давностью лет,
мы его лоскуты / распустили.
Невзирая на ревность, / сияющий свет,
заглушая боль, / всё ж погасили.

Если счастье / так зыбко, что не одолеть
полуслов, / полуправд злую стаю,
наплевав на усталость, / мы будем болеть,
чувство с чувством и с мыслью / стравляя.

Черепки битых ваз / не приклеятся сразу.
Тряпки / нам не добавят воли.
Мы обрывками фраз, / приближаясь к экстазу,
усложним / гармонию боли.

В такт дыша, подопрём / мы судьбу рычагом,
аккуратно / придавим прессом,
не спеша соберём / всё в огромнейший ком
шов ко шву… / И раздавим весом!

– Да… Гениальности и здесь не наблюдается…. – задумчиво протянул Чёрт и замолчал, внимательно водя глазами по тридцати двум бумажным лоскуткам.
Ангелу надоело смотреть на это, и он уже, было, собрался уходить, но Чёрт вдруг еле слышно произнёс:
– Не склеишь, говоришь…
Он медленно протянул руку и стал неторопливо складывать из двух стихов один, используя левые и правые части от разных листов, надолго задумываясь перед каждым перекладыванием, щурясь и хмыкая, напоминая этим то ли раскладывание пасьянса, то ли анализ шахматной партии. Ангел недоуменно смотрел на эти непонятные манипуляции.
– Ну вот…Не Бог весть что… Но… Всё, что можно было сделать, – Чёрт, наклонив голову, оценивающе посмотрел на результат своего труда – шестнадцать обрывков из двух разных тетрадок, составивших вместе один корявый, неровный и разноцветный как лоскутное одеяло, лист. Оставшиеся неиспользованными кусочки он растёр между ладонями, и те мелкой золой осыпались на песок, а сложенные вместе – при этом на мгновенье вспыхнули голубоватым свечением.
Ангел нехотя присел рядом с Чёртом и начал недоверчиво читать получившиеся из разных половинок составные строчки.

Если счастье разбилось –
Не стоит вертеть
Зря осколки его, будто пазлы
И, надеясь на милость,
Советы терпеть
От всезнающей правильной касты.

Если счастье разлезлось –
Давай же сшивать
Мы его лоскуты прочной ниткой,
Не взирая на ревность,
Иголку втыкать,
Заглушая боль тихой молитвой.

Если счастье порвалось –
Спеши, составлять
Полуслов ускользающий смысл,
Наплевав на усталость,
Воссоединять
Чувство – с чувством, и с мыслью – мысль.

Черепки битых ваз,
Серпантин рваных лент,
Тряпки модных когда-то рубашек…
Мы обрывками фраз,
И обломками лет
Усложним расставание наше.

В такт дыша – подопрём
Мы щекою щеку,
Аккуратно, скрывая улыбку,
Не спеша соберём:
Черепок – к черепку,
Шов – ко шву и обрывок – к обрывку.

Дочитав до конца, Ангел, разинув рот, обалдело взглянул на Чёрта, который, слегка улыбаясь, поглядывал на стихи и, похоже, думал уже о чём-то другом.
– Ну ты даёшь…
Разве – я? Я не добавил ни буквы. Всё сказали они сами… Я только исправил грамматические ошибки и расставил знаки препинания… С этим у молодёжи сейчас того… не очень… А ты говоришь, не склеить…
– А что теперь делать? – растерянно спросил Ангел.
– Ну… – Лицо Чёрта приняло нарочито вдохновенное выражение, – Завтра при встрече они снова поругаются… Обнаружив свои порванные стихи в карманах джинсов, швырнут друг другу в лицо… Клочки бумаги медленно закружатся в воздухе и лягут на землю так, как лежат сейчас… Они присядут рядом… прочтут… Охренеют… Поглядят друг другу в глаза… А больше ничего делать и не надо.
– А они завтра… встретятся? – робко поинтересовался Ангел.
– Ну, брат, уж эту мелочь ты обеспечь! – усмехнулся Чёрт, – Кто из нас ангел?… А то меня ещё, чего доброго, штрафанут за нарушение Континуума.
– А если опять морды расцарапают?… – задумался Ангел.
– Запросто! – весело отозвался Чёрт, – Положено им морды царапать… и глупости делать… А тебе – положено всё это разруливать.
Ангел с лёгким раздражением посмотрел на Чёрта.
– Тебе бы ангелом быть… – завистливо проговорил он и вдруг встрепенулся – А что? Может, махнёмся? А то, надоело сопляков прибабахнутых спасать! А тебе – в самый раз. А?
Чёрт грустно усмехнулся и покачал головой.
– Нет, брат… Ничего не получится…
– Почему? – возразил Ангел, – Моих коллег так уже переводили. Наш кадровик любит из вашего ведомства работников брать. А ваши, я слышал, тоже не возражают. Лишь бы замена была.
– Да не в этом дело… – отмахнулся Чёрт.
– А в чём? – допытывался Ангел, как видно всерьёз загоревшись этой идеей.
Чёрт замолчал и начал чертить прутиком узоры на песке.
– Так в чём же? – не отставал Ангел.
– В отличие от тебя, мой юный друг, – с застывшей улыбкой, но очень серьёзно, тихо и медленно произнёс Чёрт, – я не предам своё Зло…
«Дурак ты…» – мелькнуло в голове у Ангела.
«Дурак я…» – снисходительно согласился в мыслях Чёрт.

(Андрей Якобчуков /"Конструктор").

Однажды меня попросили рассказать сказку

главная