• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Рыжее беспокойство (список заголовков)
10:23 

Что значит любить?

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Неважно, где происходит этот диалог... Выберите антураж сами. Возможно, это двое влюбленных сидят на скамейке в парке ранней весной, а, может быть, это дети заигрались в песочнице... Может быть, это юноша и девушка летают на качелях туда-сюда, обмениваясь фразами, когда судьба-качели сводит их вместе. А может, это просто чат в интернете. Возможно, это разговор с самим собой, а может учителя и ученика... Все это не важно. Создайте мир, где будут звучать слова, сами...

Потому что и мир, и слова - не важны. Мир растает, как только в нем исчезнет необходимость, а слова уйдут, как только будут произнесены.

Пусть останется то, что не сказано...

* * *

- Что значит любить?

- Любить - это светиться...

- Светятся фонари. Они любят?.. Светятся самки светляков, чтобы убить привлеченного светом возлюбленного. Они любят?..

- Любить - значит светить. Светить другим...

- Светит луна. Она любит?.. Светит солнце, но ему все равно - оно может согреть, а может и сжечь. Оно любит?..

- Любить может только живое человеческое сердце. Ни фонари, ни луна, ни светляки... Живое человеческое сердце...

- Сегодня оно бьется, а завтра нет. Сегодня оно живое, а завтра полно отчаяния, жестокости и злобы... Выходит, любить - это на мгновение вспыхнуть во мраке?..

- Любить - это светиться ради любимого...

- Любимого? Человека? Но вот он сказал не то, что хотелось услышать, и в сердце пропал свет, заменившись обидой. Это была любовь? От него плохо пахнет, и нежность сменилась отвращением. Это была любовь? Он предал, и надежда сменилась ненавистью. Это была любовь? Он состарился, и свет погас. Это была любовь? А вот он умер, и свет сменился воспоминаниями, а потом - забвением... Это была любовь?.. Выходит, любить - это ловить редкие моменты, когда любимый соответствует нашему представлению о том, для кого мы готовы светиться?..

- Любить - это светиться ради сердца любимого...

- Ради внутренней сущности? Придумать себе то, чего не видишь, почувствовать то, чего не чувствуешь... Выходит, любить - это создать иллюзию и делать вид, что светишься для нее?..

- Любить - это... Я не знаю, что такое любить! Скажи... Я уверена только в одном: любовь - это свет. Я бродила во мраке, и мир казался бессмысленной серой пеленой, не дающей дышать. А потом, словно гроза разорвала серые тучи, превратившиеся в грозовые. А потом - ослепительная вспышка! Любовь... И мир сразу обрел формы и смысл, а потом серая пелена вернулась... Я знаю, что любовь - это свет во мраке бессмысленного мира, но что значит любить - не знаю... Скажи мне!

- Любить - это любить, даже когда не любишь.

- Что это значит? Это обман, а не любовь!..

- Разве молния, которая лишь иногда сверкает, - обман? В мире серого тумана нет любви, а только ее проблески. Короткие вспышки, освещающие сердце. Да, любить - это светиться и светить, но молния не возникает на пустом месте. Любить, даже когда не любишь - это преданность. Она подобна электричеству в грозовой туче, - именно из него рождаются прекрасные молнии. Именно из преданности рождаются проблески любви. И чем сильнее преданность, тем чаще сверкает любовь...

- Значит, любить, даже когда не любишь - это преданность, а любить - это все-таки светиться?

- Да, но в этом мире невозможно светиться, а только сверкать. Поэтому не ищи любви, а ищи преданности. Любовь - это ее плод.

- Но что мешает светиться всегда?!

- Тучи. Наши тела, сердца - это тучи. Они могут быть серыми, лишенными преданности, а значит, почти не способными сверкнуть любовью, а могут быть грозовыми, наполненными электричеством...

- Но я хочу постоянной любви! Я хочу светиться и светить всегда!

- Только серая пелена висит вечно, а гроза проходит... Преданность, словно электричество в туче, накапливается, время от времени сверкая молниями любви, но если преданность нарастает, молнии сверкают чаще и чаще, сливаясь в одно непрерывное сияние, а потом... Гроза пройдет, тучи, не выдержав света, рассеются, и молнии превратятся в яркий день под бездонным синим небом...

© Максим Мейстер, www.gopal.ru

02:04 

сказка от Бука Под Елкой

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Театр засыпал. Разбежались по домам актеры, отработавшие вечерний спектакль, погас свет в гримерных и коридорах. Старушка-вахтерша закрыла дверь на засов и расположилась с чаем возле старенького телевизора. Ника снова осталась одна. Она давно привыкла и перестала бояться слишком живых теней, неожиданно хлопающих или душераздирающе скрипящих дверей. Театр жил своей непостижимой ночной жизнью. Придя сюда два года назад, сразу после института, тихая и погруженная в себя Ника так и не смогла пробиться в первый состав и участвовала только в утренних детских спектаклях, остальное же время она проводила за кулисами, она знала все роли и вечерами проигрывала сама с собой целые спектакли. Но, увы, видеть ее могли только парики и костюмы на вешалках, хотя у них она имела несомненный успех. После ухода на пенсию почетной театральной уборщицы, Ника устроилась на ее место, чтобы еще больше времени проводить в театре. Она жила на соседней улице, в крохотной однокомнатной квартирке с видом унылый парк. И как-то так вышло, что дома ее совсем никто не ждал. Даже кошки не приживались у Ники, ведь им тоже необходимо внимание, которого та не могла им дать.
Сегодня был промозглый ноябрьский вечер, за окном шел то ли дождь, то ли снег, а может и все вместе. Ника подняла очередное ведро с водой и стала подниматься по узкой пожарной лестнице - сегодня она наводила порядок в кладовках, где хранился неиспользуемый реквизит. От пыли хотелось чихать, Ника вынесла два мешка грязного тряпья и стала разбирать вещи в коробках. В первой же из них она обнаружила куклу Арлекина в ярко-красном костюмчике и шутовской колпаке. Кажется, еще до Ники в театре была постановка какой-то итальянской сказки с участием кукол, она обыскала все коробки, но так и не нашла больше ни одного персонажа. Решив постирать и привести куклу в порядок, Ника забрала Арлекина с собой в свою каморку.
Так шел день за днем. Детские утренники, вечерние спектакли за кулисами, тяжелые ведра с грязной водой. Часто после уборки Ника ложилась на старенький продавленный диван в коридоре и, прижав к себе Арлекина (а он после стирки стал выглядеть совсем как новый) смотрела в темноту. Было приятно лежать, давая отдых натруженной спине, и думать о чем-то очень приятном. Нет, она не мечтала стать главной актрисой и блистать на премьерах, ей всегда казалось, что в махине театра нужны были и крохотные винтики, несущие, как какой-нибудь вычурный реквизит, дух спектакля и времени. Нике порой начинала казаться, что она всего лишь театральная вещь по чьему-то недомыслию, вынужденная жить вне стен театра. Ника возвращалась домой все позднее и позднее. Дома было совсем тоскливо. Однажды девушка принесла домой Арлекина как частичку театра. На прикроватной тумбочке он смотрелся немного неуместно, но Ника хотела видеть куклу, засыпая.
А дела у театра пошли совсем скверно. Вымученная классика посещалась только школьниками, загнанными в театр бдительными учителями литературы, а новые веяния главный режиссер не мог поймать в силу своего возраста и постоянного насморка. Начались увольнения, актрисы и актеры хватались за сердце, пили валокардин и что покрепче, разыгрывая крохотные мизансцены. Везло.
В полдень, перед самым Новым годом, Ника собирала вещи, удивительно разбежавшиеся по всему театру. Сегодня она впервые за два последних года пришла домой засветло. Пришла, заварила себе кофе с корицей, включила телевизор и разревелась, размазывая по лицу тушь и губную помаду...

Новый режиссер Аркадий Дмитриевич принес вместе с собой неудержимую жажду действий, он все время был в работе, без устали репетировал, работал с ведущими актерами. И все за что брался он, имело успех: премьера следовала за премьерой, критики ваяли восторженные статьи, не заставили себя ждать и престижные театральные премии. Отсталый театрик вдруг оказался определяющим модные тенденции. Режиссер стал заметной фигурой. Все чаще и чаще оказывался он в новостях светской хроники и на обложках журналов. Еще бы: всегда модно одетый, элегантный и неудержимо притягательный, он давно был в списках самых завидных холостяков.
Аркадий Дмитриевич жил один, совсем рядом с театром. На соседней улице. Сегодня он приехал поздно ночью с какого-то официального мероприятия. От него пахло дорогой выпивкой и еще более дорогими духами. Не раздеваясь, он упал на кровать и закурил. На прикроватной тумбочке сидела итальянская кукла в разноцветном домино. Грустное личико пряталось за маской. Режиссер взял куколку в руки, провел кончиками пальцев по нежной щечке и длинным волосам и вдруг безудержно рассмеялся:
- Ну и, не дура ли ты, Коломбина?

20:43 

"Я люблю тебя, слышишь!"

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Он не думал что так получится. Что один вечер в его жихни перевернет все с ног на голову. Что самым значительным событием за последние несколько лет станет знакомство с девушкой. Учился в университете на последнем курсе. Писал диплом. работал в книжном магазине. Она приходила очень часто, без определенно рапсисания, но всегда. Перебирала книги, гладила корешки, просила помочь найти материал. Потом когда почти все посетители разошлись, сидели в баре при магазине, пили кофе. Разговаривали. Он спросил, почему она так часто приходит сюда. Ответила, что любит книги и часто просит у них совета, спрашивает, как лчше поступить. Гадает. Он усмехнулся и сказал, что тоже любит годать на книгах. Они наугад вытащили томик с полки, открыли и вчитались в текст. Так прошел вечер.

- Я люблю тебя, слышишь!
Люблю тебя, слышишь! -
Ты банальною фразой
В лицо мое дышишь.
И не может быть в мире
Поэзии выше.
- Я люблю тебя, слышишь!
Люблю тебя, слышишь! -

Они встречались часто. Он приглашел ее гулять по городу, показывал красивые здание, улицы, старые дома, проулки и проходные подъезды. Она все втречала растеренной улыбкой и знай щелкала своим фотоаппаратом. Старый "Зенит". Он предложил подарить ей новый, она сказала, что у нее есть, но "Зенитом" надежней. Много гуляли. Побывали в театре и мастерской художника. Она призналась, что любит реалистичнеые картины и совершенно не понимает абстракцию. Показала свою любимую картину. Он усмехнулся, а потом подарил ее копию ей на выходные. Радовалась, как девчонка, обещала повесить дома, в гостиной. Предложил помочь. Согласилась и призналась что дома из инструментов один молоток и тот на неровной ручке. Пошел домой за инструментами, потом прямо за ней. Квартира была двухкомнатная, уютная. Он вешал картину весь вечер. Потом она чуть не упала и он продолжил прикреплять ее к стене ночью. Она смеялась и заваривала кофе. Потом выключили свет. Обыскалив се столы и язики, нашла коробку свечей. Так и сидели всю ночь, при свечах.

Опоясаны ночью
Уснувшие крыши.
Я прошу тебя:
- Тише, -
Прошу тебя, -
Тише. -
Но в ответ, разметав
Сверхвагантные вирши:
- Я люблю тебя, слышишь!
Люблю тебя, слышишь! -

Он пригласил ее летом к себе на дачу. Диплом был получен, экзамены сданы с отличием, на выпускную пирушку он не задержался. Она заканчивала четвертый курс и освободилась на неделю раньше его. Сразу после начала каникул они уехали из города. На даче было здорово, ни огорода, ни родителей, ни лишней живности. Она сразу облюбовала старое кресло на веранде, забрасала его своими книгами и яркими платками, потом взяла шевство на кухне. Он смеялся и ходит к соседям за молоком. Она улыбалась и готовила вкуснейшие завтраки. На речке они чуть было не потерялись, но вычислили друг друга по абсолютно счастливым глазам и весело брызгались все время до вечера. Дни заканчивались поздно, они вытащили на веранду лампу и еще одно кресло. Разложили домино и стали самозабвенно играть в него, перешучиваясь. Так прошло то лето.


Убегая от лет, суеты
И одышек,
Я боюсь этих громких
Огромных двустиший.
Но стареет земля
Между бурь и затиший.
- Я люблю тебя, слышишь!
Люблю тебя, слышишь! -

Он сделал ей предложение на следующий день, после сдачи ее последнего экзамена и защиты диплома. Долго не мог решится, стоял под окнами ее дома, мял в кормане листовку какой-то компании, размышлял, что она скажет. Ведь он ненамного страше ее, со странной работой в магазине и прироботками в университете. Не красавец. Не богач. Она тогда улыбнулась и поцеловала его, через мгновенье сказав: "Да". Он не мог поверить, а она ругала его за лишие мысли. Он боялся что она уйдет к более лучшему, к более перспективному, она ругала его и спрашивала, уйти ли ей. Он не мог отпустить. Они жили в ее двухкомнатной квартире, выкупленойна общие денбги. Студенческое гнездо превратилось в гнездо семьи. Она никогда нчиего не просила, а он никогда ничего не требовал.

Как же так? Не обман ли?
Пожалуй уж слишком!
Даже в домне огню
Дают передышку.
Но в глазах тот же свет -
Ничего не попишешь:
- Я люблю тебя, слышишь!
Люблю тебя, слышишь! -

В тот вечер они сидели обнявшись на диване. Она молчала, уткнувшись в его плечо и готовила сказать. Он знал, что ей тяжело, что она хочетс казать что-то серьезное. Он ждал ее признаний и мысленно готовился к тому, что она уйдет. Она подняла голову и тихо сказала, что ждет малыша. Что? Сын? У него? Она испугалась и стала говорить, что ребенок не будет мешать ему. Что она сама сможет им заниматься. Он назвал ее глупенькой и накрыл ее губы своими, ловя вздох облегчения.

И однажды, сраженный
Банальнейшей виршей,
Слов других не найдя -
Разве лучше отыщешь? -
В галактической мгле,
Под уснувшею крышей
Я сказал: помолчи,
Я люблю тебя, слышишь...

Автор стихотворения: Владислав Конышев.
идея взята у Фиелис www.hogwartsnet.ru/fanf/ffshowfic.php?l=0&fid=2...
URL записи

@темы: любовь

00:41 

(с) Ночная спутница

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Он спрыгнул с подоконника, и из окна сразу потянуло запахом реки.
- Не грусти, - сказал он. - Все когда-нибудь проходит.
Подошел чуть ближе, откинул со лба упрямую длинную челку цвета спелых ржаных колосьев и заглянул прямо в глаза:
- И я - не исключение. Таким бродягам, как мы, сложно задерживаться на одном месте дольше одного лунного цикла. Законы природы. Что-то вроде нашего маленького проклятья…

Он взял меня за руку и потянул за собой в сени, где в темном углу под потолком висели аккуратные пучки трав – душицы, чабреца, мяты, зверобоя, пижмы, шалфея – и смородиновые веточки, перетянутые одинаковыми тускло-красными тесемками. На полках стояли банки с медом, вареньем и цветные бутылочки с какими-то настойками. Пахло сушеными яблоками и немного – пылью. Сквозь закрытые ставни пробивался один узкий солнечный луч, и было видно, как крошечные пылинки водят в нем хороводы. Крашеный деревянный пол приятно холодил уставшие босые ступни.
- Я вернусь. Ровно через 334 дня. Ты ведь знаешь. Точно таким же, как и сегодня, только старше на год… Не грусти, - он снова смахнул челку и взглянул своими пронзительно-солнечными глазами цвета темного меда куда-то прямо в сердце. Чуть нагнувшись, коснулся губ, сжав мои пальцы в своих слегка жестковатых руках. А когда отпустил – в моих сложенных лодочкой ладонях осталась лежать крупная дымчато-фиолетовая слива с одним чуть подсохшим листиком. Улыбнулась: маленькие Августовские фокусы…
- А теперь мне уже совсем пора. Проводишь?

И ушел. Привычно босой, загорелый, со славянскими оберегами на левом запястье, в широких светлого льна штанах и с неизменной дорожной сумкой через плечо. Ушел – как и обычно – по старой, давно нехоженой каменной мостовой, прогретой солнцем и кое-где поросшей муравой и подорожником, наигрывая что-то на губной гармошке.
А я осталась… С легким привкусом дыма вишневых веток на губах и легкой грустью в придачу. И
еще какое-то время смотрела вслед, и как всегда не успела ухватить за хвост то короткое мгновение, когда его силуэт окончательно растворился в легкой дымке, а на горизонте вдруг ярко вспыхнули алые паруса заката. А скоро по его пятам пойдут дожди – размывать дороги, чтобы никто не вздумал вдруг пойти за ним по следам…

тут

Однажды меня попросили рассказать сказку

главная